Below are the 20 most recent journal entries recorded in Владимир Лорченков's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Tuesday, May 29th, 2012
9:03 am	анонс (эпизод в цирке) Мы видим советский цирк — праздничный, в иллюминации, совершенно новый, - дети галдят, взрослые смотрят вместе с ними на арену (взрослые — на трусики той тетки, что выходила в короткой юбке объявлять номера — В. Л.), играет музыка. - Советский цирк, - играет музыка. - Тра-та-та-та-тара-та-та, - играет она. - Советский на... - поет она. Раздается треск барабанов. На арену выходит мужчина в гимнастерке, шум стихает. - Цирк как искусство, - говорит голос. - Заездом в МССР из братской республики, - говорит голос. - Номер артиста Армянской СССР, - говорит торжественно голос. - Заслуженного артиста РФСФСР, - говорит он. - Магистра искусств Ереванской Школы Цирка, - говорит он. - Почетного работника Армянского Гостелерадио, - говорит он. - Ибрагима Варданяна, - говорит он. - К 57-летию переправы на Малой Земле... - говорит он. Аплодисменты (советским людям все равно было, кому хлопать в конце 70-хх годов: хорошее питание, избыток сил и эмоций, легкая истерика из-за предчувствия того, что этот небывалый для всех этих МCCР, УССР, АССР и т.п. продовольственный рай вот-вот навернется, потому что русские кормили их всех на последнем издыхании... — В. Л.). Мужчина вздыхает вместе с гармонью и говорит: - Переправа, переправа, - говорит он прочувствованно. - Переправа, переправа, - говорит он. Весь зал, с лицами Остро Интересующихся Происходящим Советских Людей (горящие щеки, блестящие глаза, полураскрытые рты... да они все блядь под кетамином! - прим. В. Л.), смотрит на циркача. Многие даже привстали с мест. Мы видим мужчину, который искоса поглядывает на зад своей привставшей соседки. Зад хорош, он округлый, мягкий, большой... мы словно чувствуем исходящее от него тепло... Зад-печка... мы буквально течем взглядом по тому намеку на впадине — юбка натянута — который расположен между двумя великолепными полужо... Женщина поворачивается и укоризненно смотрит в камеру. Покраснев, мы, вместе с камерой переводим взгляд на арену. Там мужчина в форме красноармейца, разведя гармонь, которую держал на груди, говорит: - Переправа, переправа, - говорит он. - Берег левый, берег правый, - говорит он. - Где тропинка, где лучинка, - говорит он. - Где изба, где самовар, - говорит он. Садится на край арены, Пригорюнивается, становится похож на актера Леонова, который изображал старого грустного еврея по пьесе очередного шалом алейхома из Союза Писателей СССР («сделай мне вселенскую грусть, Мотя» - В. Л.), играет на гармошке. На весь цирк раздается мелодия «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам» Общий план цирка. Люди постарше пригорюнились тоже, кто-то подпирает щеку рукой. На глаза одной женщине набегает слеза, медленно капает, падает на макушку зрителя, сидящего в следующем ряду... Снова арена. Мужчина в кителе играет что-то задумчивое, мы, почему-то, слышим музыку инструмента типа дудук, хоть это по-прежнему, гармонь. - Переправа, вах нанай, - поет мужчина. - Весь в крови, весь в золе, - поет он. - Весь в огне, весь билядь, полыхает, - поет он. Никто в зале не возмущается, потому что мужчина поет по-армянски. - Ебаный твой рот, горила, - поет мужчина. - Где ты на хуй там застряла, - поет он. - Я те я рот блядь дзы и в уши, - поет он. - Ебать в сраку, - произносит он кодовую, очевидно, фразу. Общий план арены сверху. Внезапно из-за кулис (да, я как и вы, забыл, как называется та штука, из-за которой выбегают в цирке — прим. сценариста) стремительно выбегает что-то черное! Шум в зале. Черный комок останавливается, распрямляется. Гомерический хохот. Крупный план — шимпанзе Эрнест, в форме бойца СС, с фуражкой — почему-то офицера люфтваффе, - и автоматом «Шмайсер» на боку. На ногах шимпанзе — начищенные до блеска сапоги. Обезьяна скалится и совершает круговой разворот. Мы видим цирк его глазами: огни, хохот, раскрытые рты, вытянутые пальчики детишек («мама, мама, смотри!»). Мужчина в галифе встает, растянув гармонь — снова хрип инструмента, и, дождавшись, когда зал стихнет, - говорит: - Гуттен морген, дранг нахт остен! - говорит он. - … - вскидывает руку в нацистском приветствии шимпанзе. - … - умирает от счастья зал. - Битте дриттте, айн цвайн митте! - говорит с армянским акцентом человек в галифе. - Только быть вам фрицы битым! - говорит он. - Ихтен шмихтен дринге бюст, - говорит он. - Баты шматы дирли дюст, - говорит он. - … - кивает шимпанзе под рев счастливого зала. - Как вас звать, величать? - говорит мужчина. - … - ждет обезьяна. - Может, Ганс? - спрашивает циркач. - … - молчит шимпанзе. - Адольф?! - говорит циркач, зал снова грохочет. - … мотает головой шимпанзе. - Эрнест?! - говорит циркач. Шимпанзе яростно кивает. Циркач, разведя гармошку, играет что-то вроде марша Мендельсона, после чего говорит: - Небось, в честь штурмовика Эрнеста Рема назвали? - говорит он. Шимпанзе кивает, выкидывает лапу в нацистском приветствии. Гогот зала. Мужчина начинает играть на гармошке что-то бравурно-патетическое, из-за чего становится похож на клоуна Карандаша, развлекающего советских солдат на передовой. Поет поганым голосом старшего Райкина, но по-прежнему с сильно выраженным армянским акцентом: - Вы уж будьте так любезны милый фриц, - поет он. - Вы при виде наших танков лягте ниц, - поет он. - Как дойдет наша пехота до Берлина, - поет он. - Вы поймите сдаться вам необходимо, - поет он. Обезьяна мотает головой, пытается убежать от циркача, который, уподобившись Цезарю, делает три дела одновременно: скачет вокруг животного, танцуя гопака и играя и напевая одновременно («пусть цветут сто цветов» как сказал товарищ Мао). В общем, перед нами обычная третьесортная поделка, которыми потчуют солдат на передовой во всех странах. Кружась, постепенно шимпанзе теряет автомат, каску, начинает выглядеть очень растерянно — примерно как А. Шикльгрубер в 1944 году, - и становится на колени. Зал смеется и аплодирует в такт песне. - … от и так, ебать вас в сраку! - заканчивает петь циркач. Обезьяна убегает за кулисы (нет, не вспомнил — В. Л.), роняя по пути штаны, и показывая голый зад. Экстаз зала. Камера стремительно возвращается на какой-то из рядов — и мы снова видим тот Зад, что привлек наше внимание. Его обладательница вновь поворачивается и смотрит на нас уже несколько иначе, взгляд с поволокой... Мы видим в нем обещание, она Раскраснелась... перед нами — стандартное начало советского романа (а еще они начинались в библиотеке, в колхозе и на стройке, и с тех пор ничего не изменилось— В. Л.) Огни, шум. Фокусировка кадра. Мы видим артиста в галифе, который пересчитывает рублевые купюры. В углу помещения — заставленного кассовыми аппаратами, афишами, реквизитом, - резвится с бананом шимпанзе (да-да, он делает с бананом именно то, о чем вы подумали — прим. сценариста.). Мы видим директора цирка. Он выглядит, как настоящий коммунист из эпопеи «Вечный зов» и щурится так же придурковато. На нем — серый советский костюм. Он (директор, хотя мог бы и костюм) говорит: - Браво, товарищ Варданян, - говорит он. - Еще полгодика и поднимем Вам ставку! - говорит он. - А, ара, спасибо, - говорит он. - Эрнестика моего не забудь, - - говорит он. - Он мине как сын билядь, - говорит он. - Эрнест Варданян! - говорит он. Шимпанзе подпрыгивает, скалится. Циркач ладит скотину, натешившуюся с бананом, по голове. Уходит, взяв обезьяну за ру... лапу. Мы глядим им вслед глазами директора. Раскрытая дверь, свет, шум. Камера выглядывает из-за двери и мы оказываемся в следующей ретроспективе. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Говорящие шимпанзе, двухдюймовый народ хань, Мишель Обмама с садовником, генерал ФСБ Альбац и его возлюбленная Наташа, гибель Лондона и спасение Лос-Анджелеса, чудотворная икона спасает Москву, и сразу трое писателей РФ получают Нобелевскую премию. 1 сентября. Остросюжетный детектив В. Лорченкова. Здесь. (Comment on this)
Wednesday, May 23rd, 2012
8:56 am	челобитная из Кишиневграда в Санкт-Петробад Подвергся острым нападкам критика с Ижорщины, товарища Н. Курчатовой за то, что расплескал ей на стол. Как и полагается рабу рабов, польщенный и растроганный, отправляю обратный алаверды в виде челобитной. Итак... ... Нетерпение и жар тоже писателя Натальи удивляют. Казалось бы - да подожди ты всего две недели. Будет 3 июня, будет слет сицилистических товарищей, вручите вы свою премию ленинского комсомола товарищу Терехову за выдающееся произведение «Охота на изюбр...» то есть, пардон, «Немцы Арбата». За произведение, написанное «плотным, густым реалистическим письмом», «ставящее вопросы», «четко провентилированное», и - и эти фразы, уверен, были, но из-за нехватки места вычеркнули, - «раскрывающее все язвы капитилистичиски общества, сыдрыгающився перед все растущей уверенностью молодых комсомольцев в неизбежности светлого завтра». Будет все как у людей — цыган-чудь-фест советской литературы - будут, как полагается, танцы, речевки, угощенье, выборы в президиум, бешбермак, групповуха для членов профсоюза и кандидатов в одобренные литераторы, плов с кишмишем, чай с барбарисом и по 1 рублю 15 копеек на революцию в Гватемале. И продолжите вы там и дальше ( Read more... )
Monday, May 21st, 2012
10:52 am	анонс ... на кровати лежит молодая женщина, красивая, дородная. Комната, большая кровать, ноут-бук на ней. Заходит священник, он в майке и семейных трусах. Зевает, крестит рот. Мы видим, что у него хорошая фигура, мускулистые руки, ноги, и набитые костяшки пальцев. На груди надпись. «Афган, Баграм, 1985-1987» То есть, батюшка — как и многие священники РПЦ, - отдал дань увлечению боевыми искусствами и службе в ограниченном контингенте миротворческих сил СССР (а еще, что не показано, но молчаливо подразумевается — рэкету и участию в криминальных войнах 90-хх, куда «афганцы» передислоцировались прямиком из Демократической Республики Афганистан). Он почесывает грудь. Женщина — пышная, кустодиевская (может, удастся найти кого-то из потомков тех, что позировали самому Кустодиеву?) - смотрит на него с восхищением. Говорит: - Побалуемся, Коленька? - говорит она. - А то, молодая, - говорит батюшка. - Вот ужо отдеру тебя, коза блядь, - говорит он. - И отдери, Коленька, - говорит молодая матушка. - Как басмача! - говорит она. - Эх ты, молодая, - говорит батюшка. - Ни хуя вы уже не знаете, - говорит он тоном героя к/ф «О чем говорят мужчины» («я хожу на кислотные дискотеки, а там телки не знают, кто такая Роза Рымбаева, куда катится мир!»). - Не басмача, а душмана! - говорит он. - Истории не знаете, - говорит он. - Высоцкого не слушаете, - говорит он. - Кто такой Галич, не слыхали, - говорит он. - «Дети Арбата» не читали, - говорит он. - Ну Коля, - говорит молодая жена. - Не заводись, - говорит она. - А то всю ночь про операцию в Пянджском ущелье болтать будешь, - говорит она. - Ты мне лучше задвинь, - говорит она томно. - Давно пора маленького Коленьку-то сбацать, - говорит она. - А то папенька засиделся на приходе-то, - говорит она. - А залечу, и церковь нам оставит, и икону, - говорит она. - Будет с чего маленькому Колюнечке дом справить, - говорит она. - Николай Николаичу, - говорит она. - И то правда, - говорит ворчливо батюшка Николай. Включает магнитофон. Это кассетник. Мы слышим громкую песню. Это Окуджава. Подпевая ему, батюшка снимает с себя майку и семейки, игриво поглядывая на супругу. Та краснеет. - Антон Палыч Чехов однажды заметил, - поет Окуджава. - Что умный любит учиться, а дурак учить, - поет он. - Скольких дураков в своей жизни я встретил, - Мне давно пора уже орден получить, - поет он. Голый, батюшка Николай игриво покачивается, и тянет руки к супруге. Та взвизгивает, хихикает, прикрывается подушкой (а ведь только что звала!.. впрочем все они, сучки, одинаковы — прим. сценариста). Продолжает петь с кассетника Окуджава, - мы видим на стенке его портрет, бард прищурился, будто не верит своим глазам, - а еще фото отца Николая в форме и с «калашниковым» на фоне пустыни. Молодой воин-интернационалист и Окуджава ласково смотрят друг на друга, как два советских дебила. - Дураки обожают собираться в стаю, - подпевает Окуджаве батюшка. - Впереди главный -- во всей красе, - подпевает он. - В детстве я думал, что однажды встану, - поет он. - …. а дураков нету, улетели все! - поет он. Матушка снимает с себя сорочку и у зрителей захватывает дух. Единственный, кому не хватает мозгов заткнуться и просто полюбоваться этим совершенством — бард Окуджава. Его голос, хриплый, чудаковатый и хитрый одновременно — будто лицо В. Ленина или молдавского торговца чилийским виноградом на Центральном рынке Кишинева, - ("бля буду, конечно молдавский ну и что что январь!" продолжает гнусавить с ленты кассеты. - Ах, детские сны мои, какая ошибка, - поет он. - В каких облаках я по глупости витал! - поет он. - У природы на устах коварная улыбка, - поет он. - Видимо, чего-то я не рассчитал, - поет он. После того, как раздраженный зритель думает, наконец «да заткнись ты, придурок», бард умолкает. Мы слышим скрип постели. Никакой эротики, мы все-таки во владениях РПЦ. Только детали. Рука, нога, прядь волос на лбу. Крупно — подушки, одеяло. … белое свечение. Отъезд камеры. Мы видим церковь и нищенку, вставшую на колени. Если бы у нее были глаза, она бы жмурилась. - Маааушка? - мычит она. Тишина. Потом — шум. Вернее, легкий гул. Икона издает шум такой же, как атмосфера земли. Все звуки мира слились в один. И он очень напоминает гул перед землетрясением. Нищенка встает и прислоняет ухо к иконе. Из-за ровного свечения, которое издает лик, вокруг головы Матренушки появляется нимб. Нищенка кивает, становится на колени и прижимается лбом к земле. Внезапно все начинает страшно трястись. Несколько секунд камера как будто пляшет, падают со стен иконы, сыпется штукатурка. Потом — тишина, раскачивающиеся люстры. И второй удар, как обычно бывает при землетрясениях в Молдавии. Звук лопнувшей струны. Мы видим, как на полу церкви появляется трещина. Она светится. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ 1 сентября. Новая книга В. Лорченкова. Здесь. (5 Comments |Comment on this)
Wednesday, May 16th, 2012
10:47 am	анонс Мы видим ролик на «Ютубе». На нем мужчина, похожий на президента Обаму, - в халате и защитных перчатках, - втыкает шприцы в птичьи яйца. Бежит строка на английском языке. «Американское правительство заражает СПИДОМ журавлиные яйца... больные птицы, мигрируя... разносят болезнь... свыше пятисот тысяс инфеци... вспышка заболева...». Ролик слишком плохо сделан для того, чтобы быть подделкой. Мы видим человека, который это смотрит. Это премьер - министр России, его лицо освещено экраном. Играющие желваки. - Суки, - шепчет он. - И ладно бы как всегда, - шепчет он. - Через жопу... через пидаров, - шепчет он. - Так ведь нет, - шепчет он. - На святое, на святое руку подня... - шепчет он. - Журавли летят над нашей зон... - шепчет он. - Баллада о солда... - шепчет он. - Во поле березка стоя... - шепчет он. - Или нет, то другая хуйня, - шепчет он. - Но впрочем какая разниц... - шепчет он. - Журавль, журавель, журавлик, - шепчет он. - Колодезь, колодец, - шепчет он. - Учкудук три колодца, - шепчет он. - Защити, защити нас от солнца, - шепчет он. - От ядерного взрыва, - шепчет он. - Ядерному миру нет не нет, - шепчет он. - Солнечному свету дадада, - шепчет он. - Колодец, колодец, дай воды напиться, - шепчет он. - Матушка воды принесет напиться... - шепчет он. - Молча подотрет ебло, принесет ведро, - шепчет он. - Бумажный журавлик Нагасаки, - шепчет он. - Ну примерно такая хуйня, - шепчет он. - На святыни... на святое просрались, - шепчет он. - В душу плюнули, - шепчет он. Снова ролик «Ютуба». Гигантская фабрика. Конвейер с лентой, на ней яйца. Люди в белых халатах с надписью «ЦРУ», шприцы... Птенцы, падающие из гнезд... Журавли с гноящимися клювами... Мертвые журавли. Мы слышим музыкальное сопровождение. Это песня «Ватерлоо», группы «Шокинг Блю». Снова экран, потом опять — лицо премьера России. Он до дрожи сжимает кулаки. Из под них по столу растекается кровь ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ 1 сентября. Новая книга В. Лорченкова. Здесь. (5 Comments |Comment on this)
Thursday, May 10th, 2012
10:23 am	новый сценарий Крупный план отрезанной головы сатирика Шендеровича. Она моргает и кривляется, как живая. Потом - общий план помещения. Просторный зал с белыми стенами очень напоминает лабораторию из рекламы стирального порошка («здесь специалисты нашей компании день и ночь не спят, чтобы у Вас была возможность вдохнуть запах свежего луга из подмышки вашего Любимого», видеоролик на сайте журнала «Elle» - прим. В. Л). Она слишком чистая и ухоженная для того, чтобы быть лабораторией, ведь ученые — всем известные свиньи, которые никогда не убирают за собой и даже задницу себе подтереть баз лаборантов не могут, только и делают, что грязную посуду разбрасывают (думаете, как у них появился пенициллин? - прим. сценариста). Мы видим большой стол посреди помещения. На столе, - на штырях, - торчат шесть отрезанных человеческих голов. Они разговаривают между собой, хихикают, перемигиваются... От каждой головы к включателю тянется шнур. Стол оплетен проводками, на нем много кнопок, светящихся экранов... Это похоже на пульт управления космическим кораблем из к/ф «Звездные войны». Крупный план голов. Внезапно в третьей по счету голове мы узнаем директора радиостанции «Эхо Москвы», Бенедикта Ерофеева. Камера возвращается ко второй голове, это — уже виденная нами голова сатирика Г. Шендеровича. Следующая голова — лидера народных протестов И. Навального. Еще одна — телеведущей О. Собчак. Две бородатые головы — медиа-персонажей Ё. Пархоменко и Д. Басаева (мы так и не узнаем, кто из них кто, потому что они очень похожи). Замыкает шеренгу голова актера А. Садальского. Внезапно головы замолкают и начинают водить глазами, как делают пациенты по просьбе невропатолога («смотрим на кончик карандаша... а почему вы двигаете головой, а не глазами? травмы головы были?» - прим. сценариста). Вверх, вниз, влево, вправо... разворот камеры. Мы видим премьер-министра России, Е. Путина, который стоит перед столом. Он задумчиво вертит на пальце кольцо с драгоценным камнем. Бросает, не поднимая глаз. - Хватит блядь вражескими голосами работать, - говорит он. - Пора отдать долг родине, ребята, - говорит он. - С сегодняшнего дня будете мне еще сайт новый делать, - говорит он. - ... - недовольное ворчание осмелевших голов. - Не пиздеть, - бросает мужчина. - Назовем... ну пусть будет Грани, - говорит мужчина, трогая грани камни. Одна из голов, прокашлявшись — мы снова узнаем ведущего Бенедикта Ерофеева, - говорит: - Но позвольте... это же не наш доме... - говорит он. - Я в том смысле что радио это да, но... - говорит он. - Там-то озвучишь, а тут не поско... - говорит он. Путин, достав из кармана фланелевую тряпочку, начинает полировать камень. Говорит, не отрываясь от перстня: - Об этом мы уже подумали, - говорит он. - Капитан из спецобслуги вам по джойстику принесет, - говорит он. - Специальному, дистанционному, - говорит он. - Но позвольте... - говорит терпеливо и снисходительно голова ведущего Ерофеева. - Не позволю, - еще более снисходительно говорит премьер Путин. - Но ведь руки-то для джо... - говорит снова бородатая голова. - У нас попросту нет рук! - говорит она. - Руки не понадобятся, - говорит премьер-министр. - Джойстик особенный... орально-сенсорный... - говорит он. - Суешь в рот и работаешь, - говорит он. Тишина. Головы напряженно моргают. - Капитан Медведев! - говорит негромко, но четко премьер. В помещение строевым шагом заходит маленький мужчина в парадной форме ФСБ. В руках держит подставку с джойстиком. - К демонстрации орально-сенсорного джойстика приступить, - негромким, очень Волевым голосом командует премьер. Без паузы капитан ФСБ Т. Медведев сует в рот джойстик и начинает всячески его обрабатывать языком. При этом он умудряется давать комментарии. - Суууужу Раааииискаай Феееераацыыыыи, - для начала говорит он. - Если значит глотнешь под коэээень, буиит сааглаааассааая, - мычит он. На стене появляется проекция экрана, и мы видим, как на ней появляются буквы. Это согласные. Р, П, Д, Ж, - ну и, как говорится, - т.д. - Если ближе к голов... верхушке, и короткими быстрыми ударами языка, - говорит, показывая капитан. - То гласные, - говорит он. На экране появляются буквы А, Е, У, снова А. Потом, почему-то, «А-а-а-а-а-а-а—аааааа!!!!!» - Чувствительный, сука, - с усмешкой одобрения (как советский механизатор про свой старенький ЗИЛ. - прим. В.Л) говорит про свой джойстик капитан ФСБ. - Система значит понятна? - говорит он. - Слог образуем очень просто, - говорит он. - Один заглот, потом скользим по корню к головке, - говорит он. - И пара коротких ударов языком, - говорит он. Демонстрирует. На экране появляется «МА». - Теперь завершаем слог, - говорит товарищ капитан. - Снова загооооот, - мычит он, заглотив джойстик по самую рукоятку. - Скооозим ввеееех, - скользит он вверх. - И пара коротких ударов языком! - говорит он. Дальше работает молча. На экране появляется надпись. «МА — МА МЫ — ЛА РА — МУ». Вынимает джойстик изо рта. Вытягивается по стойке смирно. Мужчина в костюме кивает, говорит: - Дай им, Медведев, - говорит он. - И пусть тренируются, - говорит он. Уходит. Крупно — лицо Медведева, холодное, бессмысленное, как у всякого чиновника при исполнении. Недовольные лица голов. Одна из них говорит: - А можно хотя бы протереть... - говорит она. - Не положено, - говорит товарищ капитан. - Глотай давай сука, - говорит он. - Враг народа на хуй, - говорит он. - Пригрелись, пидарасы в шарашке, - говорит он. - Солженицыны хуевы, - говорит он. - Хипстеры и пидарасы, - говорит он. - Жан-Жак блядь Руссо, - говорит он. Премьер-министр довольно улыбается. Уходит. Спина крупно. Недовольное брюзжание голов, сливающееся в ровный шум. - … ись оно в рот, чтоб я в следующем году на себя эту хуету бумажну... - говорит один - … им и говорю, если вы, хуесосы, без нас можете, то с хуя ли я на спецпайке трети... - говорит другой. - ...ал бы платить за каждый, если в восьмом заезде ставки снизились на поту... - говорит еще один. Ровный гул, светящиеся приборы. Отъезд камеры. Мы видим, что головы спят. Спит и капитан Медведев, положивший руки на голову (сидит на стуле у стола). Перед головами — джойстик, который густо блестит из-за слюны. На стене — проекция экрана. На экране мы видим тренировочный текст, написанный, - если можно так сказать, - разными почерками: «эх, Упанишада, упомянь поману не помянут будь к помянутым переменам. саша шла по шоссе и сосала хуй да сушку. грека ехал через реку видит грека в реке рак встал грека раком и оттрахал рака в сраку. рака сраку попердякал и поехал наебяку. мышка норушка пизде не подружка. клар у карлы украл кораллы клара у карла хуй отсосарла. гебня путинги антинародный режим, режим антинародный в народный в наротный в рот те. режим полежим. постоим покрякаем попердим пожмякаем. рукопожатный непожатный атный батный шел солдатный в рот ебатный в рот тебя я вождь ебешь отчего ж ты не поймешь. фсб и кгб как бе говорят тебе. сука сука не балуй не то в рот получишь путинг. гречка сечка абырлаг ебанный советский флаг русское быдло побыдлилось и обрыдло намыло мыло сколотило да и забило. русская свинья русской свиньей русской свинье русскому свинью русский свин. оторвали мишке на хуй и пустили по доске - ты мишанечка не плачь а по досочке хуячь - не дойдешь твои проблемы вот тебе мифологема. шаг блядь право шаг блядь влево не считается побегом мы десяточку навесим будешь ты сидеть с довеском на приварок двести грамм да чернушки пам парам. нам пора валить из рашки трахни в ухо чебурашку как у крокодила гены были русские блядь гены - мне банкир авен сказал что нас всех в рот блядь ебал я ему блядь не поверил глядь залупа изо рта вот бы сразу мне поверить ведь авен блядь не спроста мне сказал что всех ебал будущее предсказал. рынок рынок нбп ковыряй в своей пизде околоноля свободы за железным за забором на серебряной подкове остро я критиковал глядь а изо рта торчит и авен мне говорит ехал грека в сраку реку через кряком абырлаг. вон из профессии на хуй. алоха на ха!!!» (3 Comments |Comment on this)
Friday, May 4th, 2012
12:21 pm	300 спартанцев Егора Просвирнина существует такой специфический "ресторанный копирайт" подают, к примеру, в ресторане картошку. с селедкой. но место "картошка с селедкой" в меню пишут: "картошечка с хрустящей корочкой пропитанной маслом с ароматами трав и нежнейшей селедочкой выловленной в Атлантике сильными руками добродушного норвежского рыбака". вот 301 спартанец Е. Просвирнина - я включил и его, т.к. он же Тоже сражается, пером, но он был с ними, - такой "ресторанный копирайт". я живу в Молдавии, юг которой буквально истыкан памятными колоннами в честь подобных операций. люди делали работу и делали ее хорошо. это нормально, была армия, была империя, сейчас империи нет. остался копирайт. "ароматные травы пропитавшие селедочку". лучше от него селедочка не станет. но и лучше - тоже. собственно, к чему я все это. Е. Просвирнин хочет стать писателем. это замечательно. ниша В. Пикуля после смерти этого известнейшего автора пустует. и он не только хочет - он Может стать писателем. но для этого ему нужно сделать одну такую вещь. пустячок. взять, да и написать книгу. от начала. до конца. как делают русские, которые, успев начать, забывают остановиться, и все доводят до конца. а пока что это какая-то украинская - очень эмоциональная, южная, надрывная - публицистика. (Comment on this)
Monday, April 30th, 2012
11:16 am	300 лет татаро-советского ига последствия советского периода для русской литературы так же сокрушительны, как татаро-монгольское нашествие для славянской цивилизации. я не знаю, как там насчет экономики, я не бухгалтер. но я писатель и я могу судить по текстам. это был Крах. такой же, как резня в Рязани. кости из земли вымывает до сих пор. кто-то - чтобы не было так обидно, - компенсирует это фантазиями о братстве монгольских товарищей с трудящимися Киевской Руси. почему это болтал Гумилев, понятно. отца - блестящего офицера, поэта и писателя - Бабели пристрелили в подвале, как собаку. мать с ума свели. а сына-студентика в ГУЛАГ послали, умирать завтра, а ты сегодня. а в камере - -оп-па - выдающиеся казахские ученые, философы и мыслители, которых другие азиатские ученые и мыслители посадили в ГУЛАГ в рамках внутрипартийной борьбы. видят - о, белый. и давай ему заливать про "батыров", "кодекс чести" "чингис-хан напал случайно" и пр. муйню (моя ласа не хотеть поколять мил. мы быть длужерюбный а тепель иглает гимн колея и твой на корени берая сюлка!") и тут сработало отсутствие у Гумилева-мл. прививки русского с колониальных территорий. это как? как если бы сели в одной яме магараджи пленный британский офицер со стажем "10 лет в индии" и индус. и давай индус рассказывать офицеру про тысячелетнее арийское царство в Гималаях и что все англичане произошли от ариев с пенджабского нагорья. офицер бы и слушать не стал - отвернулся бы, гимнастикой занялся, стихотворения Китса повторял, попробовал бы сварить чаю, ну, или умер бы, напевая "Англия Англия" - как, собственно, Гумилев-отец и сделал. а у сына не было прививки, он был русский с большой земли - русский, никогда никого, кроме русских, не видевший. лорд Байрон, никогда Греции не видавший, и потому сохранивший оптимизм и иллюзии про "элладу". поэтому он раскрыл варежку и давай слушать рОманы блатных ученых от богатой азиатской культуры - собственно, вся советская история литература и есть такие романы, - и слушал их много-много лет. возвращаясь к литературе. советские сейчас, совершенно, очевидно, - но не парадоксально, - на коне. очень модны Семейные - да и вообще - Саги, Производственные Романы, научно-популярная советская фантастика, ну и, конечно же, ЖЗЛ Уважяамых людей. евразийство в чистом виде. "Вообрази себе картину" Хеллера издается 5-тысячным тиражом, а Мейлер "выходит из моды". Джойс - "слишком сложный", зато "сейчас в России есть не меньше 20 писателей достойных нобелевской премии". советские литературные критики ищут скрытый подтекст во фразе "Проснулся. Вчера пили. Посрал. Блеванул. Путин", пишут - "Прочитал роман "Проснулся. Вчера пили. Посрал. Блеванул. Путин" - есть в нем что-то такое, чувство тревоги, Перемен... тонкой мембраной уловил перемены автор". есть и советский постмодернизьм - как же. Тонкий, Ироничный и Прочувствованный мир неформала и педераста на языке- летописцев, или там, ди жэй блядь сталинград - а че, все как в Европах. цветы зла и труп таксы у дороги. но, конечно, 80 процентов сектора - за классическими советскими (Сага, Охота на Лужко... Изюбря - и т.д.). что сказать. с одной стороны, великая страна и великая нация. даже от ига отойти смогли. с другой - нация на исходе, и получится ли и в этот раз, совершенно не очевидно. (1 Comment |Comment on this)
Friday, April 27th, 2012
11:19 am	анонс новой книги … Мы видим, что ноги пленника — в тазике с водой. Рядом стоит советник и время от времени бросает в воду кипятильник, подключенный к розетке через удлинитель. Шнур на весь пол... Мы видим лица премьер-министра и советника, они веселые и Живые, особенно — премьера. Очень разительная перемена произошла с ним: мы видим, насколько он Разный, работая с документами, и, так сказать, в поле. - Холодец из ножек, - говорит премьер и смеется. - … угодливо смеется советник. - Пожалуйста, не на... - плачет пленный. - Где уран, пизда ты этакая, - говорит премьер. - Заебали, чурки, - говорит он. - В ментальном смысле, конечно! - быстро поправляется он (советник Джохарович не успевает даже нахмуриться). - С ними блядь как с людьми... - говорит он. - Ромычу яхту в сто метров, ходи, блядь, тряси мудями, - говорит он. - Потанычу скутер заебатый в стразах весь, - говорит он. - Всем по региону блядь на хуй, - говорит он. - Казалось бы, живи, трудись, работай на благо, - говорит он. - Так нет блядь, каждый второй предатель, - говорит он. - Что ни хуй, то пизда, - говорит он. - Говори, где уран, - говорит он. - Где уран, ебаный твой рот? - говорит советник. - Какой на хуй уран?! - плачет олигарх. - Я культурный человек, у меня издательство! - кричит он. - И вещевой рынок, - кричит он. - Я требую адвоката и консула США! - кричит он. Мучители смеются. Внезапно раздается бодрая музыка. Это музыкальная заставка программы «Время». На гигантском экране, который спускается из-под потолка к столу, мы видим и видео-заставку этой программы. На экране появляется ведущая Екатерина Андреева. Она говорит: Д- обрый день, уважаемые телезрители, - говорит она. После этого мы полчаса (ровно столько, сколько длится программа «Время» - В. Л.) смотрим программу время, обычный выпуск новостей (вот такой вот перфоманс по ходу действия, это же не просто дешевый сценарий, это Постмодернизм — В. Л.). Последняя новость — буквально парой фраз, - про беспредел полиции. - ...ылкой из-под шампанского изнасиловали двое оборотней в погонах задержанного, - говорит Екатерина Андреева. Премьер и советник переглядываются. Вид олигарха сзади. Мы видим, как он начинается мотать головой. - Нет, нет, нет, нетнетнетнетНЕЕЕЕЕЕТ!!!! - кричит он. … пар, поднимающийся от тазика. Олигарх, жалкий, помятый, плачет. Крупно — его распаренные ноги. - Ну, как тебе ингаляция, Телик? - говорит советник. Олигарх поднимает голову и говорит с ненавистью. - Шайтан дибидан карлабтан манлатнта бухнатан! - говорит он с ненавистью страшное ругательство на одном из языков Северного Кавказа. - А, ты, хуй, - отмахивается советник. - Ибихтан мудраган бабалтан мантанбан рутраган! - отвечает он не менее страшным ругательством. - А-кхм, - говорит премьер-министр. - Про меня не забыли? - говорит он. - Давай, Телик, дальше, - говорит он. Олигарх, вздохнув, продолжает Колоться. - ... ит, склады военные, - говорит он. - С вооружениями всякими, снаряды там... - говорит он. - Ебанись?! - говорит премьер-министр. - Вроде же давно все продали! - говорит он. - Не, там есть, со времен войны еще, - говорит олигарх. - Великой Отечественной? - говорит премьер. - Да нет, Приднестровской, - говорит олигарх. - … - с ничего не значащим видим, продолжают слушать премьер и его советник (то есть, мы понимаем,что они совершенно не в теме случившегося — В. Л.). - Ну блядь, война там была! - раздраженно говорит олигарх, собрав последние силы. - Вторая Мировая? - говорит советник. - А, еб вашу мать, - безнадежно говорит олигарх. - Что за хуйня, - говорит премьер. - Что ты нам втираешь, узбек ебаный, - говорит он. - Приднестровье, Шмудростровье... Молдавия, хуявия... - говорит он. - Это что еще за ХУЙНЯ, это ГДЕ? - говорит он яростно. Крупно — кипятильник, пузыри, дикий крик. - … адо, не … адо, я вс... все скажу!!! - кричит олигарх. - Правда, правда, хоть на карту взгляните! - кричит он. - Есть такое место! - кричит он. - Правда есть! - кричит он. - Там еще склады военные, потому и приметил! - кричит он. - Прям за городом! - кричит он. - Складов куча, снаряды ржавые, - говорит он торопливо. - Я, значит, как прослышал, так сразу решил там спрятать, - говорит он. - Места хорошие, заповедные, - говорит он. - Там на них звери местные... молдаване в 92 прыгали, ну, они отбились, - говорит он. - Мы... вы там своего царька посадили, - говорит он. - Он, правда, совсем охуел и от рук отбился, - говорит он. - Звери, царек, - говорит задумчиво советник. - Это блядь, точно не в Грозном? - говорит советник. - Ничего не путаешь? - говорит премьер. - Нет, нет, - плачет олигарх. - Бля буду, - плачет он. - Тирасполь, Приднестровье, бывшая Молдавия, - говорит он. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 1 сентября. Остросюжетный детектив. Новая книга В. Лорченкова. Здесь. (4 Comments |Comment on this)
Tuesday, April 24th, 2012
11:23 am	поэма в журнале Окно - поэма, мурализм в прозе. (Comment on this)
Tuesday, April 17th, 2012
11:19 am	фильм Шапито-шоу в чем отличие цивилизации от дикарства? вовсе не в крайних достижениях, а в Среднем уровне. вождь банту может по уровню жизни ничем от Билла Гейтса не отличаться - глобально-то, в чем? ни в чем. все бабы его, вся еда его, дискурс - его, ВСЁ - его. а вот средний банту - обыватель банту - и средний американец - это две большие разницы, как говорит средний одессит. касательно культуры - смотришь американский фильм и понимаешь что ниже определенного уровня не подадут. минимум - "Бигмак", максимум - какой-нибудь молекулярный фьюжен. но - Съедобно. в культуре и литературе современной РФ за книгой или фильмом идешь как в забегаловку в незнакомом городе в СНГ. дадут шедевр или кусок дерьма? чаще - дерьма, причем нагадят во все уголки души. (2 Comments |Comment on this)
Thursday, April 12th, 2012
2:40 pm	Копи Царя Соломона спасибо Сергею Боровикову Ирине Ковалевой, Виктору Папкову и вообще всем, кто прочитал, разумеется - Наталье Курчатовой и Александру Етоеву в том числе. Веронике Емелиной - за прямое включение и за то, что показала в скайпе одного выдающегося поэта. и, конечно, самое большое спасибо Анне Сафроновой, благодаря которой эта, в общем-то, хорошая книга вообще была опубликована. ну и С. Эрлиху и В. Левенталю и В. Топорову, но, конечно, больше всех мне - это же я ее написал. (4 Comments |Comment on this)
Wednesday, April 11th, 2012
8:18 am	новая книга - Запарили меня это Норильский комбинат, да Магнитогорский завод, - говорит он. - Вы там работаете? - говорит девушка. - Я там хозяйничаю, - говорит он. - Собственник я, - говорит он. - Олигарх, - говорит он. - У томило все, вот и лечу в Молдавию, - говорит он. - Здесь я для пацанов, со двора моего кишиневского, - говорит он маразматическим тоном старпера, уехавшего из - - - - Молдавии 50 лет назад, и воображающего о ней черт знает что. - - Не Николай Петрович Гудерианов, олигарх и позиция 90 в списке Форбс, - говорит он. - А Колька с Рышкановки, Колька-футболист, - говорит он. - А ты, доча? - говорит он. - Я журналист, - говорит девушка. - Ну, будущий, - говорит он. - В МГУ учусь, а стажируюсь в газете одной, - говорит она. - Ой, даже не говори названия, - говорит генерал Гудерианов. - Я старый совсем, газет не читаю, - говорит он. - Не читайте перед обедом советских газет, - цитирует он Булгакова, и девушка, как и всякая студентка филологического факультета, запоздавшая расстаться с девственностью, начинает смотреть на него с восхищением. - И вовсе вы не старый, - говорит она, берет в руку стаканчик с шампанским, которое по ходу разговора принесла стюардесса, а сосед разлил, хлопок, приглушенные голоса, обычный шум салона самолета... - Да ты что, кадришь дедушку, что ли?! - говорит, смеясь, генерал Гудерианов с обычным лицемерным паясничанием пожилого человека, который думает затащить в постель 20-летку. - ...-ха! - чуть громче, чем следовало бы, смеется девушка (как и положено студентке филфака, запоздавшей расстаться с девственностью, пить она не умеет, иначе давно бы рассталась — В. Л.). Говоришь, «Советский Известия», - говорит генерал, чокаясь пластиковым стаканчиком. - Нет, у нас не советская, - смеется девушка. - «Нью — Таймс» называется, - говорит она. - Ну что же, недурно для Москвы, - говорит генерал на чистом английском. - Говорите по английски?! - восторженно говорит девушка с американским акцентом (программа «Ворк энд Тревел» создана для того, чтобы сотни тысяч людей со всего мира приобщались к культурным ценностям свободного мира — примечание сценариста голосом Барака Обамы на выступлении перед Конгрессом — В. Л.) - Было дело, готовили нас к третьей мировой, - говорит на английском генерал. - Тогда и учить заставляли, - говорит он. Дальнейшее общение происходит на английском, как это обожают делать аборигены азиатских пост-деспотий на обломках СССР. - Здорово, что можно говорит с вами, чтобы не слышали... эти, - брезгливо кивает девушка на соотечественников, стоящих в очередь в туалет. - Конечно, такой девушке как вы... не место в общем салоне самолета, - говорит генерал. - Наташа, - говорит раскрасневшаяся девушка. Протягивает визитку. Мы видим надпись. «Нью Таймс. Наташа Мора...» - Еще шампанского, Наташа? - говорит генерал, интимно подвигав бровями. - Ой, что вы, офицер, - говорит с улыбочкой Наталья (бутылка опустошенная - всего на треть). - Я так опьянела, что в такси-то не залезу, - говорит она. - Какие проблемы, Наташа, - говорит генерал. - Вы поедете на моем лимузине, - говорит он. - Нет, я настаиваю, - говорит он. Наташа расцветает. Сбывается вековая мечта молдаванки, - написано на ее лице, - я проеду по улице, полной нечистот, в золотом экипаже, и смогу смотреть на соотечественников сверху вниз. Глядит на тех гастарбайтеров, что стоят в очередь в туалет. И хотя она сидит. А они стоят, получается у нее все равно сверху вниз. Говорит: - Право, я и не зна... - говорит она. - Донт кэр ит, бэби, - говорит генерал. - Я даю слово офицера, что не нападу на вас, - говорит он. - К тому же, офицер танковых войск никогда не нападет, - говорит он. - На сильного противника, - говорит он. - А вы считаете меня сильной? - томно говорит Наташа. - Это написано на броне вашего танка! - парирует генерал Гудерианов. Глядя на него, мы понимаем, почему ФСБ-КГБ, при всех его недостатках и недостатках его служащих, смог завербовать и развести 1/ 6 часть суши. Просто потому, что те, кого они разводили и вербовали, были еще глупее них самих. - У меня такое странное чувство... - говорит Наташа заплетающимся языком. - Что вы... генерал, не такой простой воин, как хотите казаться, - говорит она. - Мне кажется, - говорит она. - Вы сотрудник спецслужб, - говорит она. - Британских, — шепотом говорит она. - Почему спецслужб и почему британских, - улыбаясь, шепотом спрашивает генерал. - Вы олигарх и вы говорите по-английски, - говорит она. - Ну так я и по-китайски еще говорю, - говорит шепотом генерал. Восхищенный вздох девушки. Лица их совсем близки. Наташино — горит. - Я нашла счастье в полете, - говорят ее глаза. - Мммм, мур-няу, - говорят глаза генерала. - О, я вся горю, - говорят ее глаза. - Ну так почему бы нам не... - говорят глаза генерала. - Я никогда еще не... - говорят ее глаза. - Ну так давай сделаем эт... - говорят его глаза. - Дамы и господа, - говорит кто-то. - Что, что за хуйня, - говорят глаза генерала. - … пристегните ремни, - говорит пилот. - А-а-а, - разочарованно говорят глаза Наташи. Генерал, улыбнувшись, наливает еще вина в стаканчик девушки. Чокаются, глядя друг другу в глаза. Крупно — пузырьки в стаканчиках... … отъезд камеры. Мы видим, что шампанское пузырится, но уже в хрустальных бокалах, которые держат в руках Наташа и ее попутчик, товарищ генерал Гудерианов. Они сидят в белом лимузине, общий план автомобиля на фоне аэропорта Кишинева, лимузин трогается, окно закрывается. Салон. Генерал и девушка сидят друг напротив друга. ------------------------------------------------------------------------------------ Новая книга Владимира Лорченкова 1 сентября. Здесь. (Comment on this)
Thursday, March 22nd, 2012
8:57 am	Царь Соломон vs Бабель чтобы любить писателя Бабеля, нужно быть лишенным литературного слуха, все его якобы стилистическое богатство и разнообразие - от языковой беспомощности. русский язык был ему чуждым, ума скрыть это Бабелю не хватило. хотя мог бы. пролился соус. воспитанный человек делает вид, что ничего не случилось. невоспитанный и шумный - начинает "ах, ох, я все исправлю, нет, право же ДА ДАЙТЕ ЖЕ СЮДА ЭТУ СКАТЕРТЬ". и тянет ее на себя - сервиз с грохотом падает, идиот начинает извиняться и за сервиз... ". пролилась на скатерть кровь - Бабель, человек невоспитанный, начинает шуметь, громко извиняться, "Я ВСЕ ИСПРАВЛЮ". и давай на стол мочиться - "соли, они же фрагменты железа разъедают". причем Ничего Такого он и правда в виду не имел, ему кажется, что он с душой. ну и вернемся к языку, которым Бабель владел плохо. именно отсюда это невероятное, дичайшее, Ненастоящее нагромождение метафор. "я умею красиво". в этом, кстати, глубочайшая связь Бабеля с "новымиреалистами" современной русской литературы - тоже тотальная языковая слепоглухонемота, и стремление скрыть это за вывеской "я не с раёна, и меня не назначили. я сам Умею". "серыми грибами по окраине поляны вросли в площади ОМОНОВЦЫ", "жадными улитками ползли по губам Иван Петровича мокрые его, будто пропитанные дождем тряпки, губы, толстые, будто ряха гаиш-ника на посту на выезде из Москвы, налитой кровью народной, будто клоп, мерзкий, словно таракан, усатый, как Сталин, коротенький, как карлик". и т.д. отсюда же - их любовь ко всей этой советской карго-прозе. подобное тянется к подобному. и отцом этой карго-прозы всего СССР был как раз Бабель. при всей кажущейся противоречивости этого утверждения. "как так - он же про Красные маки, и Склизкие багровые кишки, тут все Ярко". конечно, ярко. как у Гомера. тот был слепой, поэтому любил описания цветов, у него все было раскрашено. как у Диснея. Бабель тоже был слепой - в том что касалось русского языка - вот он и Рисовал. художник. червонец мог так нарисовать, от настоящего не отличишь. Бабель и рисовал. блатарь в ГУЛАГЕ. бабы нет, карточку с фото жены у терпилы отберешь, и сеанс ловишь. Бабель ловил сеанс, глядя в отобранные им карточки "пушкина". "достоевского", "лермонтова" и несть им числа непонятных ему фотокарточек - пожелтевших, обгоревших, Чужих. а еще Бабель, в отличие от новореалистов, человек был талантливый. хотя бы в своей слепой жажде к русской культуре. так что и получить было суждено ему, а не им. собственно, главная особенность любого языка - а не только русского - он оборачивает сказанное в реальность. отсюда - магия слова и вообще магия. , которая - в отличие от "зелья из жабьих пор", действительно существует. и каждый раз, когда ты имеешь дело с объектом магии, его необходимо использовать его систему словесных координат. верит человек в вудуизм? скажи ему "к тебе придет папа Док этой ночью" - он даже не то, что загнется. он дальше сам все сделает, он себя загнет. папу Дока придумает и тот Придет. верил абориген Бабель в русский язык? ну что же, он и ожил, он и пришел. получай, петрушка. привет на тот свет, "Конармию" навыворот, Копи Царя Соломона (19 Comments |Comment on this)
Thursday, March 1st, 2012
7:54 am	новая книга кинороман "Мразь" в word-формате в pdf-формате в kindle mobi-формате (для электронных книг) если вам нет 18, - пожалуйста, читать не надо. всем спасибо. (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, February 22nd, 2012
9:03 am	Мразь (последний анонс) Мы видим серую стену. Она огромна, уходит вдаль, у зрителя должно сложиться ощущение, что он находится у подножия какой-нибудь Великой Китайской Стены, только серой, без башен, и, почему-то, с гигантской надписью из самых разнообразных граффити. «Молдаване, собирайте вещи и уебывайте в свои села». Как ни странно, надпись сделана на молдавском языке. Рядом нарисована женщина с огромным животом, в котором изображена - крайне стилизованно, - граната «лимонка». Надпись «НБП всех порвет». Рядом — надпись красной краской. «Лимонов пидар». Под этой надписью мы видим еще одну, мельче. «Сам ты пидор». Камера отъезжает чуть дальше, мы видим, что это стена подъезда, о чем уже могли догадаться по надписям. Мы видим огромный член со стилизованной мошонкой, из которой торчат три палочки. По замыслу художника, это волосы... Видимо, замысел удался, он понятен Зрителю, так что мы видим надпись под этим изображением: «Побрей свои яйца». … До сих пор мы не видели в подъезде ничего, кроме стены. Здесь довольно темно. Камера берет общий план, и мы видим, что в подъезде ходят люди. Обычное утро. Открываются двери, слышны за ними — дверьми — телефонные звонки, трели будильников, где-то посвистывает попугай, где-то лает собака, в какой-то квартире орут на детей родители, дети хнычут.... Люди, выходя из квартир, сразу же теряют свои индивидуальность, лица у них становятся совсем такими же, как подъезд. Серыми, непритязательными и замкнутыми (ну еще бы, это ведь быдло, плебс, а не выдающиеся художники вроде меня, или автора картины «Побрей свои яйца» - В. Л.). Они спускаются по ступенькам — это пятиэтажка, здесь нет лифта, - стараясь не прикасаться к довольно грязным перилам. Крупно — окурки и мусор на полу. На лестничном пролете люди притормаживают, старательно обходят что-то— видимо, самое грязное место, мы точно не знаем, потому что здесь камера не показывает пол, - и идут дальше. Притормаживают на очень короткий срок, выражение лиц не меняется. Мамаша выводит двух детей из квартиры на этой же лестничной клетке, лица детей заплаканные, мальчик и девочка, девочка упирается, одна рука — в материнской, в другой держит шарик. - Мама?! - говорит она удивленно, глядя перед собой. Мальчик, постарше, поопытней, молчит. Мать тянет их за собой молча, старательно переступая, мы видим их спины, все спускаются по лестнице, только девочка оборачивается и тогда мать резко дергает ее за руку (а мальчик просто косит, чтобы рассмотреть получше, но не получить от матери). Следом из квартиры выходит мужчина, в черном пальто, с сумкой, как у почтальона (ноутбук — В. Л.). Он смотрит перед собой и говорит: - Блядь, - говорит он. На его лице — отвращение, презрение, и минутная неловкость, как всегда бывает, если видишь что-то некрасивое, в чем когда-то принимал участие (так почтенные матери семейств глядят на молоденьких шлюшек, какими они и были до того, как порядочные мужья сделали их почтенными, матерями, и семейств; еще так женщины смотрят на голубя, раздавленного машиной «ой какая гадость, подойдем поближе» — В. Л.) Зритель предполагает, что на лестничной клетке нагажено, наблевано, или нассано (зависит от степени вашей испорченности — В. Л.). Отъезд камеры. Мы видим, что все три предположения оказываются верными. На лестничной клетке растеклась огромная лужа мочи, на границе с которой мы видим лужу неясного цвета (близко к розовому), определенно блевотины, и кучи дерьма. Но это еще не все. Посреди всего этого лежит лейтенант Петреску. Он абсолютно голый, лежит на боку, голова на руке, ноги согнуты, он очень замерз, но еще не понимает, что происходит и где он (вполне вероятно, что в этот момент ему снится красивый заснеженный пейзаж где-нибудь в горах, а автору сценария так однажды приснился Северный Полюс — В. Л.). Он похрапывает, его лицо в крови и ссадинах. Мужчина, брезгливо скривившись, переступает через лейтенанта, и спускается вниз по лестнице. Мы слышим, как открывается дверь в подъезд, как мужчина говорит жене: - Полицию, что ли, вызвать? - говорит он. Звук заводящейся машины. Тишина. Крупно — лицо лейтенанта. Несколько секунд мы рассматриваем его, потом камера берет общий план подъезда, и мы видим, как сменяется световой режим (то есть, идет время). По лестнице поднимается какая-то старушка с сумкой, почтальон.... служащий «Молдова-газ» в пидарской фуражке с околышем, подростки, которые, похихикав, убегают. Все это время тело лейтенанта недвижимо. Он вполне мог бы умереть, и все прошли бы мимо точно так же. Наконец, мы видим, как его начинает трясти (судя по освещению подъезда, уже полдень примерно). Он пытается прокашляться, шарит руками вокруг, проводит несколько раз ими по лицу (чем не делает его чище, однозначно не делает). Наконец, лейтенант садится и осматривается. Несколько раз пытается что-то сказать. Все, что он может родить, это очень слабый шепот. Мы слышим его буквально шелестом. - Блядь, - шелестит лейтенант Петреску. Пытается встать. Его сильно ведет в сторону, и он падает на бок, а когда пытается подставить руку, то поскальзывается в собственной блевотине, и сильно падает на бок. Мы слышим характерный звук, какой бывает, если по мясу шлепнуть молотком для отбивных. Снова — неподвижное лицо лейтенанта. Лужа, в которую он упал, темнеет. Опять игра света. По лестницам поднимаются и опускаются жители подъезда. На Петреску никто не обращает ни малейшего внимания. Наконец, в подъезде освещение становится примерно таким, как с утра. Значит, уже сумерки. Почти все жители дома вернулись в квартиры. Лейтенант открывает один глаз и долго глядит им на стену. Мы видим стену такой, как видели ее вначале — гигантской, протяженной, уходящей вдаль словно бы на века. Она напоминает Вечность, которую люди изгадили своими надписями так же, как, впрочем, изгадили собой и настоящую Вечность. Лейтенант переворачивается и, после нескольких попыток, принимает позу ученика японской школы карате ( на коленях, пятки вместе, руки вдоль туловища, голова опущена, сейчас зайдет накачанный учитель-сенсей-долбоеб, лучше его не раздражать — В. Л.). Моргает несколько раз, пытаясь широко раскрыть глаза. Не трет их уже, потому что увидел, в чем находится. Дверь на лестничной клетке раскрывается, и мы успеваем увидеть ведро. Кто-то выплескивает ведро воды прямо на лейтенанта. Потом еще. Еще. Так происходит раз пять-шесть. От первого «душа» лейтенант увернуться не успевает (он вообще двинуться не успевает), так что потом просто сидит, молча зажмуриваясь каждый раз, когда в лицо летит вода. - Алкоголик ебанный! - кричит старая женщина из полуприкрытой двери. - Цыц блядь, - шепчет лейтенант. - Свинья грязная, блядь, - кричит старая женщина. - Цыц, сука, - шепчет лейтенант. - Полицию вызову! - кричит она. - Я блядь полиция, - шепчет лейтенант. - Пошел на хуй отсюда! - кричит женщина. Лейтенант, попытавшись встать, оставляет это дело, и становится на карачки. Усмехается. Все же встает. Полуприкрыв глаза, делает один шаг. Потом другой. Так и идет. - Блядина пьяная, ходить уже разучился! - кричит из-за двери пенсионерка. - Пропил все мозги, паскуда! - орет она. - Ни стыда блядь ни совести, - кричит пенсионерка. - Чтоб ты сдох, - кричит она. Каждый раз после выкрика (мы видим лишь светящийся глазок двери) лейтенант делает шаг, и его голова кивает. Из-за этого у нас складывается впечатление, что он целиком и полностью согласен с предложениями пожилой соседки. Мы видим, как лейтенант пытается заползти вверх по лестнице (он живет этажом выше). Взявшись за перила, он подтягивает тело. Как если бы его ноги была парализованы. Несмотря на то, что лейтенант сейчас в полном дерьме (в том числе и буквально) мы видим, что у него неплохая фигура и большой член (об этом сквозном персонаже сценариев автора сценариев очень часто упоминают автор сценария и литературный критик В. Топоров - прим. автора сценария). Картинка подъема лейтенанта по лестнице разбита на 10-15 статичных кадров. Это как будто фотографии, сменяющие друг друга в диафильме (которые вообще были очень популярны в советских семьях). Подъезд снизу вверх. Мы видим, как лейтенант, задыхаясь, падает на своей лестничной клетке. Мы видим стену, всю в отпечатках рук (их переставлял испачканный Петреску). От этого она выглядит так, словно по ней походили сумасшедшие циркачи, которые умеют гулять на руках. Мы видим Петреску на коленях — у дверей своей квартиры. Мы видим, как до него начинает доходить вся тяжесть ситуации. Глаза широко расширены, лицо в поту. - Ключ, - в ужасе шепчет он. Но, привалившись на дверь, буквально вваливается в свою квартиру. Бродит несколько минут бесцельно — хаотично, как заблудившаяся молекула Броуна, - с искаженным страхом лицом (обычная паника алкоголика, не обокрали ли — В. Л.). Так мы знакомимся с тремя тайниками в квартире Петреску — двумя под паркетом в углах комнаты, и одним — в стене за кухонным шкафом, - в которых он хранит деньги. Мы видим доллары, евро, молдавские леи, какие-то пакеты с золотыми украшениями, травку, таблетки, пару шприцов, пистолет, патроны. Мы понимаем, что Петреску — пока еще благоразумный пьяница. Лейтенант, которого, что называется Попустило, бредет в ванную, включает воду на полную мощность. Наливает — прямо горячую, из под крана, - в стакан для чистки зубов, выпивает. Резко согнувшись, начинает сильно блевать. Лейтенанта тошнит долго и страшно, вся вода оказывается в унитазе. Петреску, стоя на коленях перед ним, и не оглядываясь, отводит за спину руку со стаканом, и набирает его снова. Пьет.... Картинка размывается. Мы видим лишь темную квартиру (уже поздно) и свет в ванной в щели в двери, и слышим звуки, которые издает мученик-Петреску. Он выскакивает из ванной, подтаскивает к двери большое кресло и баррикадируется (так и не вспомнил, где ключ — В. Л.) Возвращается в ванную. Мы снова остаемся в пустой квартире. Слышим, как блюет Петреску. Потом он выходит, ложится на кровать. Глубоко дышит, снова вскакивает, бежит в ванную. Каждый раз, когда он ложится на кровать, его трясет и мы слышим шепот: - Не сдохнуть, не сдохнуть... - шепчет он. Иногда, встав с дивана, он едва не падает в обморок, глубоко дышит, сжимает кулаки, старается держать корпус так, чтобы — если упал, - не удариться и не отключиться всерьез. Так несколько раз. Потом — абсолютная тишина. --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 1 марта. Новая книга В. Лорченкова. "Мразь". Здесь. (Comment on this)
Thursday, February 16th, 2012
9:09 am	анонс новой книги Бубнеж диктора телевидения. - По сей день невозможно представить себе последствия того кризиса, в котором... - бубнит он. - … дставители ЕС и Европарламента призвали стороны к урегулированию кризиса, выбрав прези... - бубнит он. - ...Молдавия становится прецедентом, - говорит он. - Единственное государство мира, вот уже третий год живущее без законно избранного главы... - говорит он. - … тая, конечно - бубнит он. Постепенно бубнеж затихает, и его перебивает другой голос, более... живой. Голос говорит: - Я офицер, ебана в рот, человек чести, - говорит он. - Я вам не баба какая, подличать, - говорит он. - Вот блядь пойду и на хуй все расскажу, - говорит он. Отъезд камеры. Мы видим, что это звезды — восьмиугольные — на погонах мужчины лет 30-35. Несмотря на молодость, он явно обрюзг, у него второй подбородок, цвет кожи лица нездоровый, как у человека, плотно ужинающего на ночь. Камера опускается от его плеч к животу, мы видим, что китель расстегнут на две нижние пуговицы как раз из-за живота. Напротив мужчины — его, практически, двойник, тоже в полицейской форме, оба они причем без фуражек, потому что находятся в помещении. Все время, что камера показывает нам сначала погоны, потом одного офицера, затем другого, мы слышим, как первый говорит (он говорит по-румынски, бегут титры, но русский мат, которым изобилует речь мужчины, не переводится ни письменно, ни устно — прим. В. Л.). - Я человек чести, я офицер, - говорит он. - Я блядь служил родине на хуй двадцать пять лет, - говорит он. - Я ему так и сказал, еб твою мать я служил на хуй четверть века, - говорит он. - А этот хуй мне в ответ, ты блядь пиздишь, - говорит он. - Я ему блядь, ты че охуел, на хуй? - говорит он. - Двадцать пять, по выслуге на хер, - говорит он. - А это чмо мне, ты мол, на деле пятнадцать оттрубил, - сказал он. - А остальное с выслугой, а выслуга отменяется в этом году, - говорит он. - Что за страна, ебанная страна! - говорит он. Собеседник сочувственно кивает, достает из кармана кулек с бутербродом, разрывает целлофан, не глядя, начинает есть — все время глядит на того полицейского, который говорит. Крупно — крошки на кителе. - Я блядь говорю да идите вы на хуй, - говорит офицер. - Ваш блядь кум Мындряну отслужил всего десять, и он уж полковник, - говорит он. - А я ну пусть пятнадцать как вы блядь считаете, и не подполковника пять лет назад... - говорит он. - А полковника не подписали, что за хуйня? - говорит он. - Страну защищаешь, блядь, ебешься тут на хуй с отродьем всяким, - говорит он. - Ну, образно, конечно, - говорит он. - А он мне... - говорит он. - Но я же блядь офицер, на хуй, я человек чести, - говорит он. - Че у тебя там, «Докторская»? - говорит он. - «Одесская», - говорит второй полицейский. - То-то так воняет, будто кто в ладонь насрал, - говорит первый офицер. Смеются. - Короче я сказал, что буду блядь стреляться, - говорит первый офицер. - Ни хуя себе, - говорит второй. - Как офицер, человек чести, - говорит первый. - Пуля в висок, - говорит он. - Русская рулетка, - говорит он. - Не, рулетка другое, - говорит второй офицер. - Да какая на хуй разница, - говорит первый. - Ты понял и он понял, хуйло это, - говорит он злобно. - Я короче дал ему три дня сроку, - сказал он. - Или блядь бумаги на полковника подписываешь, - говорит он. - Или я стреляюсь, я блядь офицер, у меня награды, - говорит он. - Будет скандал, суки, писаки ебанные вас растерзают, - говорит он. - Еще и письмо оставлю, все блядь расскажу на хуй, - говорит он. - И что ты думаешь? - говорит он. - Полкан? - спрашивает первый, счищая ногтем мизинца, очень длинным, специально вырощенным, остатки пищи с зубов. - Полкан! - говорит первый торжествующе. - Бля буду, в отделе кадров сказали, готовься проставиться, - говорит он. - Охуеть, поздравляю, - говорит второй полицейский. - Спасибо, хотя мне один хуй обидно, - говорит первый. - Все блядь ровесники блядь полканы, а меня зажать думали, - говорит он. - Пидарское начальство, хуже баб, а мне обидно! - говорит он. - Я же офицер, человек на хуй чести! - говорит он. - Ясен хуй, - говорит второй офицер. Отъезд камеры. Мы видим, что мужчины сидят в огромном помещении с очень высокими потолками. В помещении — несколько десятков столов, витражные окна. На каждом столе компьютер, календарь с фотографией человека в форме и множеством наград на груди, лицом самодовольного кретина и смышленными глазами молдаванина с прищуром (можно взять портрет любого из Генпрокуроров РМ — прим. В. Л.). За каждым столом сидит мужчина или женщина (женщин примерно 10-15 процентов) в форме (парадной), каждый печатает что-то на своем компьютере. Свечение экранов. Это очень напоминает бюро машинисток, в общем, это оно и есть. Крупно — табличка над дверью. «Пресс-служба Генеральной прокуратуры Республики Молдова». ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Больше кино не будет. Последняя книга В. Лорченкова. 1 марта. "Мразь". Здесь. (7 Comments |Comment on this)
Monday, February 13th, 2012
4:22 pm	стал звездой культурной столицы http://www.fontanka.ru/2012/02/13/114/ рецензия Топорова на лучшую книгу 2011 года - Копи Царя Соломона (13 Comments |Comment on this)
Thursday, February 9th, 2012
9:18 am	анонс Общий план комнаты. Везде — разбросанные вещи. Женщина стоит на коленях перед кроватью, смотрит назад - на зрителя. У нее пустые глаза очень пьяного человека. Не отводя взгляда, женщина говорит: - Сволочь ты, Петреску, - говорит она. - Нет в тебе... нежности, - говорит она. - Иди к своему рогоносцу-мужу за блядь нежностью, - говорит Петреску из-за кадра. - Не говори про него плохо, - говорит она. - Ты про него все время блядь говоришь, - говорит Петреску. - Трахнешь меня еще? - говорит она. - Да я тебе пять часов уже! - говорит он. - М-м-м-м, с похмелья... такой... похотливенький - говорит Таня. - Ну пожалуйста... - говорит она. - Как попросишь, - говорит он. - Я же умоляю, - говорит она. - ПОЖАЛУЙСТА, - говорит она голосом женщины, готовой на все. - Что, муж твой... клерк сраный... - говорит он. - Не может так, не умеет, да? - говорит он. - Читает тебе блядь лекцию о международном положении? - говорит он. - Перед тем, как трахнуть, да, - говорит он. - А может еще о результатах рабочего совещания... - говорит он. - Дорогая, мы с Абрам Петровичем обсудили этих ребят из цеха экспедиции, и... - передразнивает он, и выходит в кадр, стоит над Таней, покачиваясь (лейтенант тоже очень пьян). - Гребанные мыши, - бросает он в потолок, хотя над ними уже никто не живет, над ними только крыша, небо и Бог. - Мир мышей, - говорит он, покачиваясь. - Трахни меня, - ноет Таня. - ПОЖАЛУЙСТА, - говорит она. - Целуй блядь руки, - говорит он. - Целуй руки, может, трахну, - говорит он и отходит в угол комнаты, где мы видим открытую бутылку вина, пьет, вино течет по подбородку, шее, груди. Прим. сценариста: Разумеется, оба абсолютно обнаженные. Таня взвизгивает, вскакивает, бежит к Петреску, но подворачивает спьяну ногу, и буквально скатывается к ногам лейтенанта (фуражка падает с ее головы, и закатывается под кровать — В.Л.). Обхватывает лейтенанта за колени. Целует их. - Я сказал руки! - кричит лейтенант так, как будто он центурион, командующий легионом во время битвы в Тевтобургском лесу (все потеряно и осталось погибнуть с честью — В. Л.). Снизу начинают стучать. Мы видим общий план из глубины комнаты, за окном что-то вроде светлеющих сумерек, значит, это рассвет. - ПОШЛИ НА ХУЙ! - кричит лейтенант еще громче. - Вызывайте полицию, - кричит он. - Сейчас спущусь, - кричит он. - Я полиция, - кричит он. Таня все это время ловит его руки, и целует их. - Лижи, - кричит Петреску. - Я сказал ЛИЖИ, - кричит он. - Нет, милый, милый, оста... - бормочет она. - Заткнись! - орет он, и дает ей пощечину. Таня, захныкав, начинает несмело — без воодушевления — лизать руки любовника. Делает последнюю попытку, прижимается щекой к его руке, говорит Нежно. - Мне так хочется сейчас нежно... - говорит она. Еще одна пощечина, сильнее предыдущей. Таня, стоя на коленях, начинает вылизывать руки лейтенанта. Тот, глядя на нее, словно только что обнаружил перед собой кого-то, размахивается и изо всех сил бьет ее по щеке. Таня падает назад, успев опереться на руку. Она хнычет Петреску нависает над ней и бьет еще несколько раз. Это достаточно сильные удары, Таня прикрывается, сворачивается в позу эмбриона, о которой нынче знают все кому не лень, благодаря тестам из женских журналов («Как ты спишь рядом с любимым? Поза Эмбриона? о, это не совсем то, что приведет вас к счастливому браку, дорогуша», - «Элль», «Космо» и т.д. - В. Л.) - Хватит, хватит, - ноет она. - Хватит?! - кричит Петреску. - ЛИЖИ, СУКА! - кричит он. У Тани течет кровь из носа. Она, молча, всхлипывает, и начинает вылизывать руки лейтенанта. (прим. В. Л. - в сцене не должно быть ничего эротического, просто банальное домашнее насилие под конец пьянки). Лейтенант задумчиво смотрит на женщину. Брезгливо отнимает свою руку, толчком ноги переворачивает Таню, та падает на живот, начинает рыдать в голос. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 1 марта. "Мразь". (3 Comments |Comment on this)
Friday, February 3rd, 2012
8:44 am	анонс Оглушительно громко звучит музыкальная заставка. Потом звучит голос, неестественно бодрый. - Братишечки, - говорит голос. - Братишки и сестренки, всем хоу, - говорит он. - Это «Наше радио» и я, ваш братишка Мишаня Козырев, - говорит он. Мы видим, как лейтенант закрывает глаза с довольным видом, и узнаем о его первой слабости - любви к говенной псевдо-рок музыке (алкоголь и женщин также падкий на них сценарист проводит по разряду нормы — В. Л.). - Братва, я приветствую вас, - говорит ведущий. У ведущего бескорыстный голос человека, обязанного продать в год 150 пар Культовой Обуви «Гриндерс», и в случае невыполнения плана обязанного скупить остатки на свои кровные. То есть, у него Очень Бескорыстный голос. - Братишечки, в нашем хит-параде на верхней ступени... - говорит он. … голос его становится все тише. Звучит — очень громко, - музыка. Лейтенант Петреску начинает стучать по клавишам, очень быстро. Со стороны это выглядит так, как если бы его посетила Муза. ...вечерний Кишинев в районе русскоязычного гетто. Пятиэтажные дома с облупившейся краской. Зелень парка — сейчас темнеющая — за крышами домов. Белье на веревках, несколько чудом уцелевших голубятен, старый автомобиль марки «Волга» без колес, с проржавевшей крышей, стоящий возле лавочки. Беседки с выломанными досками. Два мусорных контейнера, с рассыпанными возле них пакетами, на асфальте — потрескавшемся, с дырами, - лежат кости, шкурки, пакеты из-под сока, битые бутылки, мертвая крыса, несколько бродячих собак, встав на задние лапы, пытаются запрыгнуть в контейнеры... Неподалеку от мусорок играют маленькие дети, а во дворах, глядя на них, пьют пиво из 6-литровых пластиковых бутылок родители. Крупно надпись на стене дома черной краской. «Кишинев бля русский город!!! Бычье, вали по селам!!!» («бычье» пренебрежительное название молдоязычных жителей Кишинева русскоязычными — В. Л.) Ниже — красной краской. «Астай памынт романеск порчий руший!!!» («Это румынская земля, русские свиньи!!!» - В. Л.). Камера как бы облетает дом. Мы видим старые балконы, не застекленные, с хламом, видим разбитые окна в подъездах. Мы видим - с торца пятиэтажки, где живет Анна с матерью, - несколько молодых людей, которые стоят группкой. На вид им лет 16-17, не больше. Несколько человек стоят, остальные — на корточках, один держит в руках айфон и играет на нем во что-то, остальные смотрят в экран. Камера зависает над ними. Мы слышим разговоры: - Пацаны поехали на стрелку, - говорит рассказчик. - Аа-а-а, - говорят все. - Один пацан взял нож, и спрятал лезвие, - говорит он. - А-аа-а-а, - говорят все. - И когда пацаны пошли на тех быков стенкой, - говорит он. - О-о-о-о, - говорят все. - Он взял, выцепил одного быка, и ткнул его ножом, - говорит он. - У бля! - говорят все. - Ну, лезвие-то не было закреплено, и оно ушло в рукоять, - говорит он. - У-у-у-у, - издают звуки собеседники. - Ну и бля все подумали, что пацанчик заколол того быка, - говорит он. - Аха-аха, - говорят все. - И сам бык так подумал! - говорит он. - А-а-а-а, - радуются за предприимчивого пацанчика молодые люди. - Ну и короче они все бля разбежались, а пацанчик ведь его не заколол!! - говорит он. - Да-да!!! - радуются остальные. - Ну, короче так они всю шоблу бля раскидали! - говорит он. - Наши пацанчики! - говорит он. - Охуеть, охуеть! - радуются остальные. У них мужественные и отчаянные лица хулиганов, которых может избить до смерти — всех сразу, оптом, - любой мужчина весом от 70 кг. - А давайте пацаны споем, - говорит кто-то от избытка чувств. - Журавли летят над нашей зоной, - тонко тянет он. - Бля, ненавижу эту блатную романтику, - говорит кто-то. - Давай лучше Арию, - говорит он. - Улиии-и-и-и-ца Роз! - поет он. - Улии-и-и-и-ца слез! - поет он. Подпевают хором. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 1 марта. Сценарий художественного фильма "Мразь". Здесь. (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, February 1st, 2012
9:29 am	рассказы в Волге ... мы с братом объедались в Молдавии виноградом и трындели: как романтично и красиво жить на севере, как клево собирать морошку, похожую на мандарины окраской и тошнотворную морковь с сахаром вкусом, прорывать в снегу туннели, спускаться с гор на саночках и передвигаться по туннелям под снегом в полный рост, и купаться в Ледовитом океане. Ах, Ледовитый Океан... Ничего общего с Океаном, который плескался за спиной моей красавицы, у него не было. Жестокий, холодный, колючий, всегда темный. Проклятый ты Ледовитый Океан, говорил я ему тогда и говорю сейчас. Сейчас, впрочем, такой ненависти я к нему не испытываю. Более того, глядя на безбрежно солнечные воды Средиземноморья, я даже тоскую по тебе иногда, северный океан. Помнишь ли ты меня? Говорят, у воды есть память. Говорят, на ней отпечатывается все, что мы говорим и делаем. Мировой Океан это просто большая пластинка, на которую записывается все, что мы говорим или, того страшнее, думаем. Соглядатай Бога, вот что значит вода. Говорят, если у воды сказать что-нибудь, ну там, “сейчас? Половина второго”, или “ягненок с розмарином, отлично”, или “иди к черту”, ну, или “я люблю тебя”, – вода запомнит это навсегда. Ну, так вот, Ледовитый Океан. Я любил ее (Comment on this)