Владимир Лорченков (blackabbat) wrote,
Владимир Лорченков
blackabbat

Categories:

Р (рождество) С (снова) (стих)

Лавочники оставят своим сыновьям кожаные куртки, американские бумажки, китайские автомобили, украденные турбазы "дойна", и вечную тюрьму в голове в виде борьбы за статус. Я оставляю своему Поэму и Свободу.
(с) В. Лорченков.








о чем я буду вспоминать
лежа на низком, огнеупорном холме по имени Черепаха
кажется
я буду лишь представлять тебя снова и снова
Матвей, мой евангелист
прокручивать в голове сцену твоего явления
народу
и мне и преклонным медсестрам
и главврачу, зажегшему факелы, пролившему миро
велевшему пир горой накатить
после чего другие роженицы пустились в пляс скоморохов
шутов и балагуров: ах, что за вечеринка была,
люди чинно ели, пили и веселились
хор младенцев ревел из ясель
ты молчал, твой взор был ясен
чист, спокоен и речист
речитативом акушерка начитывала считывала
ритмичные стихи в прозе
это был ее подарок нам с тобой на твое рождение
сторож роддома подарил тебе коня
из дерева самой твердой породы, говорят
это был кедр из Ливана
он вовремя успел сбежать из-под бомбежек, а уж из Сирии
его эвакуировали
как мужа молдаванки, уехавшей в Ливан работать в борделе
а он, ливанский кедр, возьми, да и влюбись в нее
во время очередного визита в публичный дом
новенькую не хотите попробовать, спросила мамаша, и крикнула
марчика, поди сюда,
ну, она
и подошла лет на тридцать
так они вместе с не рожденными пока детьми оказался в Молдавии.
где сторож роддома
выбил из папаши-кедра ливанского дурь, выветрил хмель
выколотил пыль, выстучал азбуку Морзе
выстругал голову лошади
отрубил ее
и посадил на мощный посох
обозвав все это лошадью Ливана
и подарил моему сыну на его день рождения
в первый его день рождения
сыновнего Рождества
..............
первым человеком новейшей Месоамерики
был человек по имени Матвей
ему надоело писать Евангелия и он решил отвлечься
бросить литературу ради
решения насущных проблем всего человечества
................
итак, ты вылеплен – ты стоишь, ты улыбаешься
ходишь, поешь, разговариваешь в пять зубов
улыбаешься в оба уха
у тебя грустные, как у меня и голубые, как у деда
глаза
по-моему мы с Богом неплохо справились
ну, а поскольку дело сделано, - Молдавия заселена, -
остальным займешься ты, мой мальчик, я устало опускаюсь к ручью
на холме Черепаха
в последнее время ноги болят все сильнее, суставы выворачивает
просто
я знаю, что это, Бог объяснил мне:
чтобы у тебя пошел урожай за урожаем, надо бы
удобрить почву телом, а я что, я ничего, не жалуюсь
сейчас лягу
в борозду
дай только взгляну последний раз на все это
дай выпить подсолнухи, дай поглядеть даже
на ненавистное Солнце
лизнуть его в щеку
поцеловать в плечо, подарить ему посох на счастье

я, как отметавшийся лосось, теперь лягу в ручей
вытекающий с верхушки холма Черепаха
умру там, и буду разлагаться по мере распада частиц
моего мужественного, -
поплавай двадцать километров каждую неделю, -
и когда-то сильного тела
я распадусь на тысячи пылинок, кусочков чего-то такого
похожего на мясные консервы
я удобрю собой воду, она станет благодаря мне насыщена
азотом, кислотами и прочей минеральной чепухой
она обогатится планктоном
который сделает возможным рыбоводство в этом ручье
отчего он расширится и превратится в могучую рек
я от всей души надеюсь на то, что
она сотворит Третий Потоп
погрязшей в грехах человечества Молдавии
и очистит ее, омоет, утешит и убаюкает

может, это случится в год две тысячи десять какой-то
может, это уже случилось полгода назад
и я давно уже утопленник, колышусь, вместе с прибоем
на дне
сочиняю прозу в стихах от него делать
и все, что мы видим лишь болезненная фантазия
сгустившейся от сумерек воды

так или иначе
я сдаю тебе эту Молдавию
сдаю под ключ какую есть
отдаю навеки
и тебя отдаю ей
как бы мне не хотелось этого избежать:
больше всего я люблю только вас, вас двоих
но я боюсь, что вы
друг с другом не справитесь
но рано или поздно придется мне оставить вас вдвоем
не вечно же вам, - Молдавии и сыну, - жить под моим присмотром
да, для умирающего лосося я слишком говорлив, но это
не от позерства, это из-за боязни наконец отпустить вас, дать волю
ну, давай, будь
и вот я, взглянув на вас, Матвея Молдавию,
отворачиваюсь и поднимаю голову
я спокоен я хладен я мрак
узурпатор самого себя, диктатор своей жизни
поднимаюсь по узкой тропинке
на холм
волнуясь
я вас, -
свое дело,
сделал
я
ухожу
любовь моя
любовь
я
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments