June 10th, 2011

призрак писателя-алкоголика

перекинулся вчера парой слов с российскофедерационным писателем Г. Садулаевым и будто в
горном ручье в жару искупался. в голове и теле - легкость необычайная! словно сто мудрых
книг прочитал, будто тысячу университетов прошел. ибн саладим! в волнении, - а я уже был,
что называется Теплый, - пошел за добавкой. низко висели надо мной жирные бессарабские
звезды, светили безупречной мудростью коллег. я взял три литра красного, присел на скамейку
под орехом. стал пить и мечтать. вот, думал я, будет здорово, если Герман возьмет меня в клуб
82/3 567 в который принимают всех настоящих пацанов. обо мне даже Виктор Топоров снова напишет.
только уже не о книжках - да кому они, книжки, на хуй там нужны-то, - а об Образе.

"полутораметровый красавец Лорченков, известный своим пристрастием к метанию бутылок в людей и урны..."

сердце сладко сжалось... или вот, решит Герман издасть книжку рассказов, как они с друзьями
часто делают - ну скажем "ЛЮБОВЬ. КНИГА Г. САДУЛАЕВА", а ниже мелким шрифтом - "сборник
рассказов русских писателей 19-20 вв". на разогреве Толстой, Чехов, Гоголь, еще херня какая-то.
потом артиллерия посерьезнее - сам Герман, С. Шаргунов, новый текст Василия Авченко про мотоциклы,
размышления Захара Прилепина про новый электрочайник (ну и чтоб в конце - про "едросов")
ну и в конце уже мелочевка, котрую Приняли В Клуб - Я дрочил на ваше фото Лорченкова. само собой, я
за это напишу большую статью в журнале Октябрь, где воскликну "НАДОЕЛИ СТАРПЕРЫ ГДЕ СВЕЖАЯ КРОВЬ НОВАЯ
ПОРОСЛЬ ПРИШЛА ДОРОГУ МОЛОДЕЖИ НОВЫЕ ИМЕНА ВОТ ОНИ - шаргуновприлепингуцкосадулаев!" (иможно будет
просто текст 2000 года кого-то из них же скопировать). а если места в сборнике не хватит, можно выкинуть
Чехова, опять же. задрот блядь очкастый, задолбал уже, чмо. вот жил бы он в 21 веке, мы бы с ребятами
мигом его уделали. урода блядь. сидел бы в своем Таганроге сраном и никуда кроме журнала Волга бы
не высунулся, придурок-лекаришка. ну и конечно мы бы с В. Левенталем объяснили ему, что он параноик и никакого
заговора нет... я мечтал...

но тут появился странный и пьяный мужчина. невысокий и мрачный, он купил 5 литров белого (я почувствовал
себя униженным) и сел рядом. я упорно отворачивался от него, потому что уже знал, что это призрак
писателя-алкоголика, который специально искушает меня. с кривой ухмылкой он стал говорить мне страшные
вещи. что мол литература это способ открыть в себе бездну и заглянуть в нее, а не сколотить организованную
группировку бездарностей (мне дажно страшно было думать о ком это он). что, мол, смешивать можно запросто -
главное знать в каких пропорциях - и вовсе от этого на утро не помрешь. что переписывать репортажи Независимой
газеты про войну, добавляя в них свои авторские "ух ты, эх на, хоп-нана, ой вей, дзы пацаны" как делал Садулаев
- это не литература, а книга про черную обезьяну - беспомощная графомания и от того, что она о Важном, она
важной не становится. что самое страшное преступление этих людей в том, что они - и их советские предшественники -
низвели Великую Красавицу - русскую литературу - до состояния третьесортной шлюхи-бомжихи, региональной
литературки уровня Нигерии. втоптали в грязь ледяную глыбу. надругались над остатками античных храмов, как
скотоводы. что художник это одиночка. что есть женщины, а есть Моника Белуччи и так же есть слова, а есть -
Литература. что после настоящей книги ты или впадаешь в качественую депрессию или в эйфорию. что... что...
слова его были отвратительны, но притягивали слух, как туша падшей лошади у дороги - взгляд.

я дрожал, меня лихорадило. глаза призрака горели, он бросал слова чуть в сторону, словно и не со мной говорил.
а ведь это первый признак привидения! ведь настоящий писатель всегда с удовольствием Тепло Общается с читателями
участвует во Встречах с ними, и умеет Расположить Аудиторию, он Классно общается, а не молчит, пьет, рычит, или
бессвязно выкрикивает небу. и он не социопат, потому что у него есть Задача - нет, не книжки писать, а Терки Тереть.
свят-свят, понял я! призрак смеялся. я перекрестил его, но он лишь пожал плечами. тогда я достал книжку "СБОРНИК
КРИТИЧЕСКИХ СТАТЕЙ НОВОГО РЕАЛИЗМА". призрак зашипел, и стал исчезать. но на прощание
он успел выкрикнуть в меня свое безумие. он сказал:

в наше смутное время

в эпоху революций и войн

в смутное время полураспада

драгоценных камнейCollapse )