May 18th, 2021

Эрос и Танатос русского слова

Сравнительное жизнеописание русских мемуаристок и мучениц из Санкт-Петербурга и Бессарабии - Любви Васильевны Шапориной и Ефросиньи Антоновны Керсновской

Вступление

... Признаюсь, поставив на голосование —люблю свободу, словно житель древних Афин! - вопрос о том, каким быть эссе об этих моих героинях, и сколько их, этих эссе, следует написать, я, в глубине души, не хранил беспристастие. Всей душой жаждал я, чтобы читатель предпочел именно эту форму эссе, сравнительные жизнеописания. Какие тексты! Какие детали! Какие судьбы! Каков простор для размышлений, метафор, импровизации! Так скульптор, завороженный лучшим куском мрамора, желает заполучить в свою мастерскую именно его. К счастью, читатели словно прислушались к немым воплям, исторгаемым моею душою, и в большинстве (значительном, хочу я подчеркнуть!) выбрали сравнительные жизнеописания. Увы, ослепленный своим желанием, я не учёл одного: подобный вид эссе требует не только пристального взгляда на героев, но и взвешенного решения о том, кто из них преуспел более. Но кто я таков, чтобы судить и один день жизни этих спартанок, этих бойцов? Трудно играть роль бога. Особенно, если ты обычный человек и судишь титанов.

И лишь огромное уважение, и, не боюсь этого признания, преклонение перед двумя русскими писателями, Э. А. Керсновской и Л. В. Шапориной, даёт мне смелость, силы и дерзость хотя бы подступиться к подножиям тех вершин, на которых сейчас пируют эти наши бессмертные.

Один из моих любимых авторов, которого обе они читали на языке оригинала, - Мишель Монтень — утверждал,насколько вообще можно применять этот глагол, говоря о Монтене, что нельзя выяснить, счастлив человек или нет, пока он не умер. И верно! Пока не совершен последних вздох, мы не можем подводить черту. Счастливый победитель и любимец сената и народа, Великий Помпей пал позорной смертью, и тело его осквернили надругательством. Крез, царивший на облаках, в несколько последних лет жизни стал дворовой собачкой завоевателя. Любимец Германии, Адольф Гитлер, возродивший страну из пепла, вверг её в пучину разрушений, проиграв последние ставки и обескровив так горячо любимую им на словах нацию на целое столетие... Судьба слепа и может бросить вам черную кость, даже если вы вознесетесь на самые высокие вершины.

Но обе наши героини мертвы, в смысле физическом. Жизни их завершены и довольно давно, и потому мы можем судить о том, счастливы они были или нет, удалась ли им эта жизнь и если да, то насколько. Давай же, читатель, омоем тела, очистим души, совершим возлияния богам и, со всем нашим огромным уважением и почтением, и ветвями олив и мирта в чистых руках, вступим в белоснежные мавзолеи Ефросиньи Антоновны и Любви Васильевны.

Храни почтительное молчание, о странник. Следуй за тем вот жрецом со смуглою кожей и выбритой наголо головой — другие жрецы говорят, он делает это специально, чтобы ни один волосок, пав, не осквернил вечных покоев наших титанических женщин, - и слушай его рассказ. Он поведает тебе о том, как две миниатюрные русские красавицы оказались похищены злобнымии кровожадными титанами, пожирающими людей. О том, как две эти красавицы провели всю свою жизнь на вершине горы, куда ежедневно прилетали птицы-падальщики, клевать несчастным печень. И о том, как мученицы победили Зло и вознеслись над теми вершинами, на которых принимали крестную муку всю свою жизнь. Не ради себя они мучались, странник. Не за себя приняли этот тяжелый крест. В то время, русские земли у подножия гор покрыли черный пепел и лютый мороз. Все живое, казалось, сковали навсегда Смерть и Холод — а кровожадные чудовища, ликуя, хохотали, пия кровь несчастных смертных — и не нашлось спасения никому, потому что ледяной ужас проник в самые сердцевины сердец. Но те две мученицы, глядевшие на нас с высоты своих крестов... они хранили для нас, каждая, маленькие искорки. И когда каждая из пригвожденных, испустила дух, возопив Господу, который оставил её — и Россию оставил — и упала на грудь прекрасная голова, и воронье поднялось в небо, чтобы спуститься на свой торжественный пир... Тогда-то и пали на рускую землю две слезинки, две искорки. Два таких маленьких, но таких горячих русских Слова.

Дневники Любви Васильевны Шапориной. Воспоминания Любви Ефросиньи Керсновской.

И пусть разгорелись они не сразу. Пусть еще тлели несколько десятков лет в километровых толщах грязи и льда. Но жар, заключенный в них, оказался так велик, что искры прожгли себе выход. И от них и им подобным занялось пламя, ставшее позже пожаром. Да, Россия сгорела в нем. Но с нею сгорело и царство льда и ужаса. И, значит, на месте России может еще вырасти что-то новое. Что это что-то? Может быть, новая молодая Россия, странник? Так слушай же.

Лавр зазеленеет.

Часть первая: заклание русского агнца