Владимир Лорченков (blackabbat) wrote,
Владимир Лорченков
blackabbat

Category:

Д (Джей) М (Макинерни)

"Стоит лишь выпить чуть-чуть, как все сразу становится на свои места"

(с) В. Лорченков.






Его зовут Джей, его фамилия Маккинерни. Его повесть - «Яркие они большой город». Он – звезда из плеяды североамериканцев, писатель, прославившийся «Яркими огнями, большим городом», повестью, публиковавшейся на просторах СССР (СНГ) единственный раз.
В журнале «Иностранная литература», после 1984 года (время написания книги) и до 1995 -го. Точно год не помню. У меня был экземпляр, я его дал почитать, и горько раскаиваюсь в этом: журнал был проебан. Увы.

Немного об авторе.

Джей Маккинерни – тот, кому подражает жалкий Бегдеберг. Если сравнивать со спиртными напитками, - о, моя слабость! - то получится у нас следующее. Маккинерни это качественное немецкое или чешское (кому что нравится) пиво. Бегдебер это румынское пиво, разбавленное водой. Соотвественно, Минаев («Духлесс») - это вода из-под крана, в которую -капнули чуть пива «Кишинеу».
Еще Маккинерни – битник. То, что его фамилия вам ничего не говорит, не говорит ровным счетом ничего: это очень известный в мире писатель.

Кстати, в одной из своих книг его благодарит за помощь в обработке текста сам Джулиан Барнс – человек, который получит Нобелевскую премию по литературе в ближайшие десять лет.

Немного о Бегдебере (говоря о нем, мы раскрываем Маккинерни, так что терпите). Вообще, этот носатый товарищ – типичный француз. Человек, органически не принимающий бунт. Показушник. Уверен, что годам к шестидесяти он оскоромится, станет настоящим Глюксманом и будет прогонять телеги о том, что самый разнузданный экономический либерализм а-ля Пиночет – это здорово. В общем, Бегдебер проделает (уже проделывает) классический путь фрацузишки-интеллектуала – от левизны (показной) к крайней реакции и фашизму. Так сказать, а-ля Селин.

За единственным исключением – у Селина-то хоть талант был, да и с фашизма он, - слава честности, - начал.

Хотя, у Бегдебера есть оправдение – он ведь француз, а это нация бездельников и никчемных людишек, помешанных на собственном пузе, ничего общего с романтическим «французским» мифом не имеющие. Лучше – и внимательнее – всех их описал Моппасан. Доживи он хотя бы до 30-хх годов 20 века, уверен, он, даже при всей своей нелюбви к немцам, подтвердил бы, что его соотечесвенники - нация ебанных лавочников, из-за непомерной жадности и тупости которых разразилась вторая мировая война. Которую они, конечно же, просрали.

Ну, а потом им ничего не осталось, кроме как подкладывать своих дочурок немцам, ненавидеть за это немцев, и ждать новостей из Нормандии и России. Дать русским спасти себя, а потом ненавидеть их за «праклятый таталитаризм». Блядь, какого лягушатника ни возьми – даже Ромена Гари, - все они так творчески деградировали. Именно творчески, что самое страшное. Ведь писатель может деградировать как человек. Но как писатель – не имеет права.

Отступление. Забавная деталь – немного о ментальном родстве французов и молдаван. Моя знакомая сорока пяти лет (на тот момент) ездила в начале бурных 90хх в Турцию в молдавском автобусе, полном нервных челноков, еще вживавшихся в эту непривычную для себя (траяска Мульдова суверана!) роль. И на границе улыбчивый турецкий таможенник сказал, что хотел бы отъебать девушку с такого-то места и такого-то ряда. Девушка была против, да и ее муж, сидевший рядом, тоже, но (цитирую знакомую):
Все очень возмутились, и сказали – да ладно, чего из-за тебя весь автобус стопорнут! Иди с ним!
Я долго смеялся. «Пышка» 1990хх, не правда ли? Поистине, на основании этой истории я делаю вывод о том, что молдаване – романская нация. Телка, кстати, таможеннику не дала, поэтому с автобуса взяли на 300 баксов больше. За это ее с мужем до конца поездки все ненавидели. И забудем об этом.

Почему я так много говорю о французах? Наверное, это подсознательно – дело в том, что стиль произведения (единственного, которое я читал) МакКинерни мало похож на тех самых североамериканцев. Он, скорее, французский в нашем понимании. Легкий, игристый, - в общем, шампанское, да и только.

То есть стиль у него такой, какой общественное сознание тупо приписывает французам, но на самом деле его (этого стиля) у скучных и занудных французов сроду не бывало. Ну, за исключением Мольера, к Франции которого нынешние лягушатники имеют столь же мало отношения, как грязные вонючие арабы Египта - к цивилизации Двух Царств.

Впрочем, хватит о них и лягушатнике Бегдебере. Так как в нашем блядь интеллектуальном ресторанчике подают только оригинал, мы говорим о Макинерни. Если вас интересует вкратце содержание «Ярких огней, большого города», то вот оно: вся повесть – это динамичное действие, в котором нет пауз (что-то вроде фильма в один кадр). Герой, работник журнала, проживает несколько дней – есс-но, секс, музыка, кокаин (о коксе много и с любовью, но это не претит) – жизнь нынешнюю и прошлую. Воспоминания о матери, которая его любила больше брата и умерла от рака, а приехал к ней прощаться, конечно же, только брат. О жене – красивой модели, которая бросила его. Обо всем.

Но самый, - как говорят таки мои знакомые, которые еще таки не уехали - цимес книги даже не в этом, а в атмосфере Нью-Йорка Америки Рейгана, Америки мечты, которую передал Макинерни. Город огней и постоянного праздника. Город «Фиесты» (тут Макинерни добился того же, чего и Хэмингуэй, правда, другими художественными средствами). Отличие от «Фиесты» – у Макинерни все НАЧИНАЕТСЯ с разочарования. «Яркие огни большой город» это «Фиеста» прокрученная наоборот. Причем "Фиеста" - в самом что ни на есть центре цивилизации, а не за ее окраинами (как у Хэмингуэя).

Герой Макинерни не рассыпается, напротив - он постепенно склеивает себя по кускам: а следить за этим вы будете с интересом, любовью и смехом. Будет вам и огромный негр-педик, который стукнет водителя автобуса зонтиком по плечу – трижды, - и скажет «стань говном, стань говном, стань говном». И хорек, которого принесут в офис, чтобы отомстить работодателю. И слово «сенситивный», после которого телка, которая уже закадрена, сорвется с крючка. И истерика у подиума во время показа, - безобразная, настоящая, - какую только омжет устроить брошенный мужчина.

Особенно впечатляет, - впрочем, делайте скидку, что я впечатлительный и меня легко впечатлить, - финал. Когда человек, офонаревший от постоянного праздника, боли и кокса, приходит в себя (о-о-о-о, лишь тот, кто приходил в себя,- стоя на ногах!, - в незнакомом районе города, поймет и прочувствует) на причале. Наверху чайки, перед ним – море, позади – грузчики хлеба, и он меняет солнцезащитные очки на свежую булку, и ест ее, и после первого куса едва не давится, и понимает, что хлеб нужно научится есть заново. И:

- Мне многое нужно будет научиться делать заново.

Пафос этой сцены сопоставим только с финалом «Консервного ряда» Стейнбека, ей богу. Той, где Док моет посуду в разгромленной после вечеринки квартиры, слушает классику, море, и читает отрывок из старинной индийской поэмы.

"Пусть в давно и безвестно мелькнувшее время
Мне любимая дева наполнила очи чистейшим
Вечным светом...Мне не жаль, потому что я чашу
Чашу жизни
Пил
На веселом пиру..."

И слезы выступают у него на глазах. У меня, кстати, тоже. Так всегда, после пьянки.

Итак, Макинерни, - писатель величины Стейнбека и Хэмингуэя, Фитцджеральда и Драйзера.

Кстати, интересный вопрос – о схожести, правда не с Хэмингуем, а с Фитцджеральдом (тоже мастером описания праздников, которые блядь всегда с тобой, а потом ты плаваешь с бассейне с дырой в голове) – задавали Макинерни в интервью. Он не менее интересно ответил:
- Когда тебе под сорок, становится интересно, насколько ты хочешь быть похож на человека, который умер в 44.

Не будь. Джей, не будь! Живи долго. Напиши еще что-нибудь.

ЗЫ. Единственная ссылка которую нашел – вот

http://www.ozon.ru/context/detail/id/2151563/
Это на другую его книгу «Модельное поведение» (не читал).

И вот, на фильм, который сняли по «Ярким огням», говорят, неплохой:
http://www.videoguide.ru/card_film.asp?idFilm=3863

Ставили еще по "Огням" музикл, но, говорят, хреновый.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments