Владимир Лорченков (blackabbat) wrote,
Владимир Лорченков
blackabbat

анонс

Напротив кровати — на стуле, в костюме, - сидит бывший Танин муж. Несмотря на довольно официальный
наряд, он выглядит как образумившийся альтернативный подросток — волосы чуть длиннее, чем следовало бы, серьги
в ушах (обоих), несколько «байкерских» перстней. Судя по тому, что в этом дорогом костюме он выглядит заместителем
руководителя крупной корпорации, муж Тани, вероятнее всего, дизайнер-любитель в частной фирме, в зарплатой в 4-5
тысяч леев (примерно 350 долларов США — прим. В. Л.). Из тех, что все еще ходят на говенные рок-концерты говенных
кишиневских рок-групп и называют себя «старыми рокерами».

Мужчина встает, тушит сигарету о пепельницу, и подходит к проигрывателю. Трогает его Любовно, как и всякий
маразматик, сошедший с ума на почве убеждения, что «настоящее качество музыки Битлз можно ощутить только на
виниле». Говорит:

- Да, - говорит он задумчиво.
- Настоящее качество музыки Битлз... - говорит он.
- … можно ощутить только на виниле, - говорит он.

Трогает пальцем иглу проигрывателя... Садится. Говорит:

- Таня, то, что я скажу, должно остаться между нами, - говорит он.
- Тут все дело даже не в спиртном, - говорит он.
- Хотя я по-прежнему остаюсь при мнении, что у тебя проблемы с алкоголем, - говорит он.
- И нам стоило бы поговорить о них с врачом, - говорит он.
- Но тут другая опасность, - говорит он.
- Этот твой... - говорит он, махнув рукой.
- Петреску, - говорит он быстро, как говорят слова «крыса», «гной». «рак», «смерть».
- В общем, он уже не сотрудник полиции, - говорит он.
- Его уволили за пьянку, - говорит он.
- И еще кое за что, - говорит он.
- Не знаю всех деталей, - говорит он.
- Но у меня есть знакомые в аппарате президента, - говорит он.
- А у тех знакомые в МВД, - говорит он.
- Сама понимаешь, маленькая республика, - говорит он.

Таня закатывает глаза (Мистер Очевидность и правда утомителен, он должен быть скучным и внешне, и даже
профессиональных актеров не надо, берите на роль любого «старого рокера» из частных фирм, где они трудятся
дизайнерами, по выходным выбираясь на пленеры с банданами на голове — В. Л.). Он говорит:

- Петреску... Оборотень, - говорит он.
- Он замешан в скандале каком-то с играми, - говорит он.
- Казино, аппараты, взятки, - говорит он.
- Вдобавок он и сам игрок, - говорит он.
- С ним трутся какие-то личности подозрительные, - говорит он.
- Бандиты, рэкетиры, мошенники, цыгане какие-то, - говорит он.
- За него, вроде бы, возьмется отдел внутренних расследований, - говорит он.
- Зачем, он же уволен? - говорит Таня.
- Ну значит внешних, - говорит, раздражаясь мужчина.
- Неважно какой отдел за него берется, - говорит он.
- Главное, берется и берется прямо за жопу этого твоего... - говорит он.
- Петреску... - говорит он с отвращением.
- Таня, я разговаривал с людьми из полиции, - говорит он.
- Они говорят, он очень плохо кончит, - говорит он.
- И те, кто рядом с ним, кончат так же плохо, - говорит он.
- Таня, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была в безопасности, - говорит он.
- Таня, я готов простить тебе все, - говорит он торжественно.

Таня слегка фыркает. Мужчина — отдадим ему должное, - замечает это, но делает вид, что ничего не произошло. Он говорит:

- Таня, я готов к тому, чтобы мы... мы... ну... воссоединились... - говорит он слово «воссоединились» тоном молдавского
министра интеграции с Евросоюзом или Приднестровьем («да я наебщик... и вы это знаете да и я сам знаю это» — В. Л.)
- … пусть даже и позже... не сразу... - говорит он.
- Но с Петреску надо порвать прямо сейчас, - говорит он.
- Иначе... - говорит он.
- Таня, это РЕАЛЬНО опасно, ты не понимаешь, - говорит он.
- Что ты молчишь? - говорит он, начиная раздражаться.
- Таня, я говорил с ребятами из Аппарата, - говорит он многозначительно.
- Они говорят, сейчас бардак и беспредел, - говорит он.
- Хуже чем в девяностых! - восклицает он с интонацией человека, рожденного в 1992 году и отчаянно восхваляющего/ругающего СССР,
хотя он просто не знает, что ругает или хвалит.
- Не дай Бог убьют, когда долги из него выбивать будут, и пиши пропало! - говорит он.
- А что, у него долги? - говорит Таня.
- Ну наверняка... ну если нет то будут, играть столько! - говорит он.
- Так фильтруй базар, - говорит Таня.
- Если все как в 90-хх, — говорит она.

Мужчина качает головой. Тушит сигарету и закуривает новую.

- Не понимаю, почему ты ведешь себя как бунтующий подросток, - говорит он тоном подростка, остоебавшего всех
своими нравоучениями (обычно это происходит с 13 до 14 — В. Л.)
- Это БОЛЕЕ чем странно, с учетом того, что я намного моложе тебя... - говорит он.
- Даня, солнышко, - говорит ему Таня, подняв голову,

Смотрят друг другу в глаза. Мы видим, что кишка тонка как раз у Дани, а Таня не смотрела ему в глаза просто из жалости,
а не потому, что чувствовала себя виноватой. Мужчина отводит глаза. Крупный план. Дрожащая рука.
Сигарета. Пепел.

- Пепел на ковер попадет, - говорит Таня.
- Стряхни в пепельницу, и так грязно, - говорит она.
- Вот-вот, а я о чем, - говорит мужчина.
- Таня... - говорит он.

Внезапно в комнату — несмотря на отсутствие занавесок (их нет и у Петреску — В. Л.), было достаточно темно, потому что на улице пасмурно,
- врывается несколько лучей света. Они с беспощадной ясностью высвечивают истинное состояние дел, как в квартире, так и в жизни.
Именно сейчас муж Тани, - Даня,
- выглядит наиболее убедительным.
Таня морщится, как вампир, которого вытащили из гроба заниматься ерундой, пить кровь девственниц и детей, -
хотя ему намного больше хотелось бы поспать еще пару сотен лет.

- Где занавески? - говорит Даня.
- В машинке, - говорит Таня.
- Постирала... - говорит она.
- Даня, тебе обязательно меня от чего-то спасать? - говорит она.
- Да... я ведь люблю тебя, - говорит Даня, который не понял, что ему мягко отказывают, и решил ответить на вопрос.
- Даня, я не спрашивала, - говорит Таня.
- Я мягко отказываю, - говорит он.
- Тебе надо чаще выходить из подвала своего... - говорит она.
- Офиса, - говорит Даня, покраснев.
- Офиса, - говорит она.
- Девяностые, рэкет, бандиты... глупости какие-то — говорит она.
- Опасности какие-то воображаемые... - говорит она.
- Единственное, чем я с Сережей рискую, так это похмельем, - говорит она.
- Вот-вот, - говорит Даня.

Таня досадливо цокает, встает. Даня смотрит на ее бедра. Таня быстро проходит в угол комнаты, и снимает халат с
шкафа (был просто наброшен на дверцу). Прикрывается. Закидывает назад волосы, сует в рот пару шпилек... она
выглядит, - как и все женщины, закалывающие волосы, - дико сексуально (а может это просто сценарист озабоченный —
В. Л.). Глядя на Таню, Даня сглатывает.

- Да глупости все это, - повторяет Таня.
- Мы же обычные люди... не гангстеры какие... - говорит она.
- А насчет выпивки.. - говорит она.
- Период просто такой... - говорит она.
- И у тебя было, - говорит она.
- Да, - нарочито надломленным голосом говорит Даня.
- Помню.. когда ты ушла... - говорит он.
- Я всю ночь пил пиво и плакал... - говорит он.

Таня смеется. Подходит к Дане, гладит — небрежно, - по лицу.

- Милый... - говорит она.

----------------------------------------------------------------------------------------------

1 марта. Новая книга "Мразь". Здесь.
Tags: Лорченков, книги, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments