Владимир Лорченков (blackabbat) wrote,
Владимир Лорченков
blackabbat

Category:

анонс романа

Мы видим вход в пагоду, над ним висит небольшой плакат, на котором написано.

«Добро жалуем ресторан китайска кухня «Утка в Пекин!».

Рядом — щит с меню и ценами. Из-за полной неразберихи изображений и цифр понять, что, почем и почему, совершенно невозможно (что кстати, аутентично отображает эклектичность китайской кухни, где какого только говна в мисочках не подадут — В. Л.). разбитая тротуарная плитка у входа. Пузыри краски на плакате. Потертая ручка двери. Печальный колокольчик, позвякивающий от порывов ветра. Мы видим также небольшой участок асфальта, весь покрытый мусором, с тремя полосками известки. Рядом — воткнутая в землю палка с надписью.

«Автастаянка ристаран китайска кухня «Утка Пекин в».

Судя по тому, что на стоянке нет автомобилей, а грустный невысокий человек с узкими глазами и в костюме, почему-то, актера Пекинской Оперы, что делает его похожим на обанкротившегося Джеки Чана, стоит, зевая, мы предполагаем, что ресторан не пользуется популярностью. Порыв ветра распахивает дверь — то есть, она даже не на замке, и ручка так себе, - и камера попадает внутрь, как будто заброшенная против своей воли (а до того она с сомнением кружила у двери, как случайный посетитель, который понял, что в поганое место уже не зайдет, но которому неудобно уйти сразу — В. Л.).

Внутреннее убранство ресторана — причудливая смесь советской столовой с представлениями советских людей о китайской роскоши.

Тяжелые парчовые скатерти на круглых столах, щиты с золотыми надписями, - что-то наподобие из кинофильмов евразийца Доброва-старшего про Чингиз-хана, который конечно Ничего Такого в виду не имел, и вообще был большой добряк... Почему-то хрустальная посуда, вилки и ложки на столах. Но в углу, у инструмента, похожего на славянские гусли или молдавские цимбалы, сидит девушка, это китаянка в парчовом же халате. Девушка скучает, время от времени берет палочки — для еды (это единственные палочки для еды в ресторане) — и играет ими на музыкальном инструменте.

Мелодия звучит раз, два, три — каждый раз не до конца. Лишь на пятый шестой раз девушка доигрывает мелодию настолько, что мы можем ее различить.

Это «Три кусочечка колбаски» группы «Комбинация и Алены Апиной.

Три кусочечка колбаски, - наигрывает девушка на цитре (мы видим надпись на наклейке сбоку инструмента «Цитра» и «Сделано в Китае»).
У тебя... лежали на столе... - наигрывает она.
Ты рассказывал мне сказки... - играет она.

Прерывает игру, резко хватает что-то палочками в воздухе. Крупный план. Это муха. Большая, жужжащая черная муха.

Девушка, не меняясь в лице, пристально смотрит на муху. Широко открывает рот. Сует палочки туда, и, сжав губы, медленно вытаскивает палочки изо рта. Уже без мухи. Но глотательных движений не делает. Замирает. Мы слышим глухое жужжание.

Общий план помещения. Каждый столик окружен тем, что при воображении сценариста и режиссера порнофильмов (то есть, при очень большом воображении) можно считать классической китайской ширмой. Одну из них камера огибает, и мы видим, что в ресторане все же есть посетитель.

Это черноволосый, средних лет, мужчина в дорогом костюме и лаковых туфлях, как у артиста из кинофильма «Сокровища пролетариата» или «Золото для мирового пролетариата», название никакого значения не имеет, важно лишь, что туфли полностью соответствуют советскому образу «туфель буржуя»: лаковые, полосатые, с внушительными каблуками и острым носком. В таких артисты отбивали чечетку во временных кабаре и передвижных борделях Белой Армии.

Мы слышим легкое постукивание. Мы видим, что мужчина слегка отбивает чечетку.

Спину он держит очень прямо. У него глубоко посаженные глаза, густая шевелюра. Чем-то он очень напоминает премьер-министра Молдавии Владимира Филата. Мужчина отбивает чечетку и мы постепенно начинаем различать мелодию, которую он настукивает. Это «Три кусочечка колбаски» Алены Апиной и группы «Комбинация».

Три кусочечка колбаски, - настукивает мужчина.
У тебя лежали на столе, - настукивает он.
Ты рассказывал мне сказки, - настукивает он.
Только я... - прекращает настукивать он.

К столу приближается официант, молчаливый представитель народности хань. Он одет в монгольскую куртку и шаровары (то ли украинские, то ли монгольские). У него на лбу повязка с надписями, как у «боксера» из одноименного восстания кретинов, которые верили, что демонически хохочущие учителя ушу защитят их от пуль и пушек. Мы видим перевод надписи, появившийся в низу экрана. Это надпись:

«Повязка, которая защищает от пуль и пушек. Раритет. Предположительно 1897 год. Ручная работа».

Потом появляется перевод подписи под повязкой.

«Сделана и заговорена Учителем Ушу, слишком великим, чтобы называет его имя» - видим мы перевод одного-единственного иероглифа.

Официант ставит на скатерть тарелочку с чем-то дымящимся, пару плошек (очевидно, соусы), чайничек, чашечки, в общем, основательно Разгружается. С легким поклоном уходит. Мужчина не отвечает на поклон и вообще ничем не показывает, что заметил официанта. Сидит прямо, к еде не притрагивается. Начинает вновь постукивать каблуком по полу. Крупно — скатерть. Сальные пятна... Отъезд камеры. Мы видим, что напротив мужчины в костюме сидит еще один китаец, материализовавшийся как будто внезапно, из ниоткуда. Он одет в трудовой костюм, как у Великого Кормчего, Мао Цзэдуна. Беспристрастное выражение лица. Китаец говорит:

Добрый день товарищ Влад, - говорит он.
Нам непонятна активность иностранных разведок на вашей территории, - говорит он.
Товарищи беспокоятся, - говорит он.
Какие товарищи? - говорит мужчина-европеец.
Все три миллиарда китайцев, что ли? - говорит с улыбкой мужчина-европеец.
А ну хуйло забил пасть быстро, - говорит мужчина-китаец.
Берегов не видишь, падла, - говорит он, не меняя тона.
Я тебя гнида на одну страницу цитатника Мао положу, - говорит он.
А второй прихлопну, ты, залупа, - говорит он.
Забыл, с чьей руки ешь, обсос, - говорит он.
Так я напомню, - говорит он.
Мы блядь весь ваш ебаный бюджет в прошлом году оплатили, - говорит он.
Хуесосы, - добавляет он.

Молчание. Легкое жужжание мухи откуда-то издалека. Мужчина в костюме говорит:

Очень многое изменилось за последние несколько месяцев, - говорит он.
Как вы правильно заметили, - говорит он.
Произошел всплеск интереса к нашей державе, - говорит он.
Последнее время мы очутились, - говорит он.
В самой гуще геополитических интересов, - говорит он.
США, ЕС, Россия, - говорит он.
Да и Китай не отстает, - говорит он.
Это вызывает, - говорит он.
Вопросы, - говорит он.
Сколько там того бюджета... - говорит он.
Прибавить бы надо, - говорит он.
Нас сейчас все хотят, - говорит он.

Китаец, помолчав, говорит:

Сколько? - говорит он.
Пять лярдов, - говорит мужчина-европеец.
А что, что за хуйня? - говорит китаец.
Ну хорошо, четыре, - быстро говорит европеец.
Ладно, четыре, а что такое лярд? - говорит китаец.
Миллиард, - говорит европеец.
Как интересно, - говорит китаец.

С по-прежнему бесстрастным видом лезет в нагрудный карман и вынимает оттуда маленькую записную книжку. Она в красном переплете, на нем — золотистый оттиск портрета Кормчего Мао. Раскрывает блокнотик, старательно вписывает ручкой иероглиф. Надпись внизу экрана.

«Лярд» у белых сволочей — 1/5 населения нашей Могущественной Поднебесной»

Прячет книжечку в карман. Говорит — не меняясь в лице, словно статуя:

Как интересно, - говорит он.
Люблю выражения, слова, арго, - говорит он.
Красота языка... - говорит он.
Четыре лярда, а иначе никак, - говорит мужчина, разведя руками.

У него одновременно и виноватое и хитрое выражение лица, как у молдаванина, который хочет продать подороже какую-нибудь ненужную херню. Проще говоря, он выглядит как премьер-министр Молдавии, вознамерься тот продать кому-то военную тайну Молдавии.

Так получилось, уважаемый, - говорит он.
Что местом нового столкновения цивилизаций, - говорит он.
Местом новой холодной войны, - говорит он.
Новым Западным Берлином 21 века, - говорит он.
Полигоном разведслужб и тайных сил мира, - говорит он.
Стала наша родина, - говорит он.
Маленькая, затерянная страна в центр Европы, - говорит он.
Молдавия... - говорит он.
И мы, патриоты этой страны, ее правительство, - говорит он.
Обязаны извлечь выгоду для нашей молодой республики, - говорит он.
Из ее нового геостратегического положения, - говорит он.
Четыре лярда и чтобы три — на мой счет, - говорит он.

Бесстрастное лицо китайца.

Всплеск интереса заметен, - говорит он.
Правда, он не только в официальной сфере проявился, - говорит китаец.
Последнее время у вас активизировались разведки, - говорит он.
Американская, русская, французская, - говорит он.
Ну, все кроме китайской конечно, - говорит он.
Мы не работаем на чужой территории, - говорит он ритуальную фразу любого современного лидера.
И несколько дней назад у нас была тут разгромлена явка, - говорит он, словно не замечая логической неувязки в своих словах.
Весь персонал явки погиб, - говорит он.
Сто семнадцать отборных представителей народности «маленький хань», - говорит он.
… - молчит мужчина-европеец с имитацией вежливого интереса на лице.
Вы не в курсе? - говорит китаец.

Мужчина разводит руками. Говорит:

У нас не спецслужбы, а так, хуйня одна, - говорит он.
Вы уж между собой разбирайтесь, а нас не трожьте, - говорит он.
А правда, что в Тирасполе на военных складах есть уран? - говорит китайский генерал.
Нас это очень беспокоит, ведь рядом Индия, да и арабы... - говорит он.
… - искренне смеется мужчина.
Да они там давно все спиздили и продали, как мы, - говорит он.
Какой на хуй уран, - говорит он.
Если бы там был уран, я бы давно уже был в доле, - говорит он.
Хотелось бы мне, недостойному, верить вам, - говорит китайский генерал.
Но обстановка показывает что все серьезнее, чем вам видится, - говорит он.
Может и так, - говорит мужчина в костюме.
Да ведь разведка у нас и правда хуевая, - говорит он.
И все же я бы хотел проверить, - говорит китаец.
Как? Эти пидарасы нас ни в хуй не ставят! - говорит европеец.
И все же я настаиваю... - говорит китайский товарищ генерал.
Я подумаю, - говорит европеец, обрадованный переходом от роли просителя к тому, у кого просят.
Надеюсь Вы не забыли, что я говорил? - говорил он.
Четыре лярда, - говорит он.
Вместо прежних двух, - говорит он.
На два лярда можно было бы и разведку сколотить, - говорит китаец.
Да я блядь одних долгов три лярда отдал, - говорит мужчина-европеец.
Сам блядь пообносился, как бомж ебаный, - говорит мужчина.
На приемах жру, чтобы дома экономить, - говорит он.
Туфли блядь на распродаже купил, - говорит он.
Пятьсот евро пара всего, - говорит он.
Ну ни хуя себе, - говорит китаец.
За пятьсот евро товарищ я тебе продам нашу маленькую фабрику, - говорит он
Ну так ваше говно за сутки и развалится, - говорит европеец.
Вы кстати почему не кушаете, товарищ? - спрашивает китаец.
Да я с утра пожрал, грамоты от послов получал, - говорит мужчина-европеец.
Не станете возражать, если доем? - говорит мужчина-китаец.
Да кушайте на здоровье, - говорит-мужчина-европеец.
Премного благодарен Вам, - говорит китаец церемонно.

Снимает с себя френч. Аккуратно снимает крышечки со всех тарелочек. Приступает к еде.

В мгновение превращается из не лишенной изящества коммунистической подделки статуи Будды в какое-то исчадие ада. Набрасывается на еду, как дикарь, оглушительно чавкает, жует с открытым ртом, хлюпает, урчит, рычит, рыгает, хлюпает носом из-за чересчур горячей пищи, утирает нос рукой, - в общем, демонстрирует все то, что в китайской традиции считается признаками хорошего аппетита.

… облизав тарелку — показать, как он это делает, кружа головой по часовой стрелке и держа тарелку перед лицом, - китаец ставит ее на стол и вновь превращается в степенного функционера. Икает. Выпрямляет спину, надевает френч, застывает. Крупный план стола.

Куча грязной посуды, пролитая на скатерть еда... Крупно — бесстрастное лицо мужчины европейца, который ничем не выдает себя мимикой, но, в то же время, его глаза полны гадливости и отвращения.

Ебанная азиатская свинья, - написано в его глазах.

Бесстрастное лицо китайца, его оловянные глаза.

Мне по хуй, что ты обо мне думаешь, - написано в глазах китайца.
Грязный вонючий блядь волосатый дикарь, - написано там.
Поднебесная покорит весь мир, чтобы вы об этом не думали, - написано там.

Общий план столика, огороженного от зала ширмой.

Китаец говорит, не меняя тона, по-китайски.

Линь Фунь, - говорит он.

Мы видим лицо певички, она отвечает, не разжимая зубов.

Да, товарищ гвардии генерал, - говорит Ли Фунь.
Давай нашу, красноармейскую, - говорит китаец.
Есть, товарищ гвардии генерал, - отвечает певичка.

Начинает играть на цитре, и напевать что-то на китайском. Мелодия похожа одновременно и на Интернационал, и на песню дешевой заводной куклы (да и вообще любой китайской игрушки).

Разрешите рассказать вам китайскую притчу, - говорит китаец.
А я... ну да ясен хуй, конечно, - говорит мужчина-европеец, растерянно поглядывая на часы.
В деревне у подножия большой горы, - говорит китаец, мелодия становится похожа на, почему-то, «Миллион алых роз».
Жила прекрасная как хризантема девушка, - говорит он.
Такая красивая что все женихи Поднебесной хотели, - говорит он.
Чтобы она стала их женой, - говорит он.
А девушка была капризна и упряма, - говорит он.

Скучающие глаза европейца. Постепенно мы перестаем слышать отчетливо, что говорит китаец, его слова звучат ровным гулом. Мы слышим его и музыку цитры издалека. Постепенно и картинка размывается, мы не видим ничего, кроме ярких красных, желтых, зеленых пятен... Фокусировка изображения. Мы видим халат певички, которая продолжает играть на струнном инструменте. Возврат камеры к столу. Скучающий европеец не может подавить зевок, и сконфуженно улыбается. Китаец невозмутимо заканчивает. Перед ними, в глубоком поклоне, суетится официант, который собирает со стола. Товарищ китайский генерал, не обращая на прислуживающий персонал никакого внимания, - (сцена отдает дань направлению «символизм», символизируя отношение правящей верхушки КПК к широким слоям населения страны — В. Л.) - заканчивает свою невероятно скучную, нудную, и тупую, как все народные притчи, историю.

.. ак она и залетела, - говорит он.
С тех пор жила в доме родителей мужа, - говорит он.
... и не выебывалась, - говорит он.

Мужчина в костюме кивает, встает. Внезапно официант, с диким криком, втыкает ему в затылок длинную иголку. Мужчина, покачнувшись, застывает. Начинает сильно дрожать, потом замирает.

У него испуганное лицо, широко раскрытые глаза. Он не моргает.

Прошу покорно простить, - говорит китайский товарищ генерал.
Пришлось применить тайное кун-фу, - говорит он.
Не сможете двигаться два часа, - говорит он.
Пы Зунь разберется с Вами, - говорит он.
А мы с Линь Фунь пока передохнем, - говорит он.

Хлопает в ладоши. Дальнейшее происходит без слов.

Слуга подходит к европейцу, сгибает его руку — та застывает, как если бы мужчина был из металла, - и берет под нее. Легким движением своей руки приподнимает, и — неся над полом, - идет к выходу. Со стороны это выглядит так, как будто два друга-арабских студента Медицинского университета Кишинева, выходят на вечерний променад, взявшись за руки («покадрим телок, а если не получится, у меня есть ты, сладкий!»). Они же на улице. Они же — у лимузина, который подъезжает, дверца распахивается. Дикие глаза молдаванина. Невозмутимое лицо молодого китайца. Снова - дикие, вытаращенные глаза молдаванина.

Отъезжающий лимузин.

Ветер играет на пустыре бумажным фонариком. Приоткрытая дверь. Мы видим, как к товарищу генералу, севшему прямо на стол, подходит певичка Линь Фунь. Открывает рот и закрывает — стремительно, - но из-за замедленного кадра мы успеваем увидеть, как муха пытается рвануть на свободу, но безуспешно, - улыбается. Товарищ генерал, невозмутимо, расстегивает ширинку.

Линь Фунь становится перед ним на колени.

Крупно — только лицо генерала. Звук снизу. «Хап», слышим мы. Генерал блаженно улыбается — может и жмурится, но мы не в состоянии это понять, потому что он узкоглазый, - и говорит:

В следующий раз поймай жука, - говорит он.
Майского жука, - говорит он.
У них на лапках маленькие цепкие присосочки, - говорит он.
Слава Коммунистической Партии Китая, - говорит он.

Линь Фунь кивает — мы видим лишь силуэты, - совмещая, что называется, полезное с приятным.

… мужчина в костюме и туфлях за 500 евро, с вытаращенными глазами, сидит за столом, рядом с ним — молодой слуга, переодетый в костюм. Вспышки фотографов. Китаец расписывается в папке, дает ее европейцу, улыбается. План сзади, из-под стола. Китаец, двигает локоть мужчины, отчего кисть с ручкой движется по бумаге. Крупно — подпись под соглашением. Вспышки фотокамер. Блеск золотых люстр. Блеск...

… отъезд камеры. Блеск золотого профиля Кормчего Мао на блокнотике товарища генерала. Товарищ китайский генерал, раскрасневшийся и весь зеленый (желтое+ красное = зеленое — прим. В. Л.). Товарищ певичка Линь Фунь, стоя на коленях, не движется и активно мычит. Мы прислушиваемся, чтобы разобрать, что именно исполняет девушка.

Это мелодия песни «Катюша».

М-м-м-м-м-мыы-мымымы-мы-мы, - мычит певичка.
На высокий, на берег звала, - мычит она.
Выходила, песню заводила, - поет она.
Про седого, сизого орла! - мычит она.

Мы слышим слабое жужжание отчаявшейся вырваться мухи. Генерал, вцепившись в прическу девушки, начинает выкрикивать на китайском. С каждым вскриком сила голоса повышается, одновременно и камера поднимается над парочкой.

Д-д-д-ДА! - кричит он.
От-так-от!!! - кричит он.
… урная революци... - вопит он.
… битесь в рот, ретрогра... - кричит он.
...ука, за Гимоньдан, за Тайва... - кричит он.
… лядь спуска... - вопит он.
...робей и доменная печь в каждой хижи... - ревет он.
… номпень и Хано... - рычит он.
… от Байкала до Балтийских море... - кричит он.
..елтая армия всех сильне... - вопит он.

Крупно — рот, зубы, золотая коронка, просто сияние. Отъезд. Это уже сияние люстр, большое помещение, фотографы, видеокамеры. Товарищ представитель КНР, поглядывая на часы, фотографируется с премьер-министром Молдавии. Постепенно представители СМИ покидают зал, высокопоставленные лица остаются одни. Китаец, вежливо взяв под руку молдаванина, сопровождает того к столу. Усаживает. Крупным планом — иголка в затылке молдаванина. Китаец, глядя несчастному в глаза, заводит руку за голову, и вытаскивает иголку. Говорит:

Твоя шевелиться минута, - говорит он.
Сначала мизинца потом кисть, - говорит он.
Потом рука... локоть... а хуйня, забыл... а, плецевая сустав, - говорит он.
Потом ключица... нет моя пиздеть, - говорит он.
Клюцица не двигаться хаха, - говорит он.
Короци, самый вазный, - говорит он.
Хуй двигаца только после обед, - говорит он.
Ходить к вецер, - говорит он.
Моя инспектировать склад лично, - говорит он, помахивая договором.
Не пускать склад, снова иголка, - говорит он.
В левый яйцо, - говорит он.
Будет тогда хромой утка, ха-ха - говорит он.
Яйца отрезать, закопать земля, - говорит он.
Откопать полгода, есть как деликатес, - говорит он.
Протухшая деликатес, - говорит он.
Деньги перечислять в срок, - говорит он.
Наша не жалеть лярд США, - говорит он.
Все равно скоро мир стать жолтая, - говорит он.
Все платить мало-мал юань, в рот ебать ваш доллар, - говорит он.
И еще, - говорит он.
Ты бы купить себе хотя бы охрана, - говорит он.
Совсем все несерьезная тут ваша Молдавия-гоу- говорит он.
Даже карикатурная государства японский милитариста, - говорит он.
Маньжоу-гоу, ну, ты в курсе, - говорит он с апломбом представителя большой нации, который уверен, что весь мир учит именно его «Историю румын».
Даже этот карикатур на псевдо-государств, - говорит он.
…. иметь не только флаг и гимн, - говорит он.
Но еще и хоть какой-то структура, - говорит он.
Хоть какой-то блядь влияний, - говорит он.
А твоя совсем ебать копать никакой, - говорит он.
Как тело, шевелить? - говорит он.
Полегчать? - спрашивает он.

Премьер-министр Молдавии с усилием моргает два раза. Китаец удовлетворенно кивает, выходит. Закрывшаяся за ним массивная дверь. Надменные лица гвардейцев из караула. Они одеты, как солдаты Преображенского полка при Екатерине, картинки которых есть в учебниках истории за 5 класс (видимо, эскизы и были перерисованы из учебника истории для 5-го класса). Лицо премьера. Он бледный, появляется испарина. Крупно — рука на столе, ладонью вверх. Внезапно кончик мизинца начинает слегка подрагивать. Мелко дрожит.

Чуть приподымается.

Мобильный телефон на столе начинает вибрировать, и от этого переворачивается. Мы видим экран. Крупно — бегущая строка. Мужчина скашивает на телефон глаза, они бегают вправо-влево. Строка словно бы негодует. Она говорит нам с сильным акцентом:

«Володя, что мы нюхаем, чтобы чимозам склады открывать? Перезвони, как отойдешь и проспишься»

В строке «отправитель» - US Embassy

Мужчина, глядя на свой дрожащий мизинец, начинает плакать.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------

15 сентября
Новый роман В. Лорченкова
"Шпион вышел вон"
Здесь
Tags: Лорченков, Шпион вышел вон, романы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments