Владимир Лорченков (blackabbat) wrote,
Владимир Лорченков
blackabbat

Categories:

УТРО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ (новый рассказ)

... и вот, когда Колька Наумов совсем было прощался с жизнью, прямо из стены и появилась гостья из будущего.

Красивая женщина в обтягивающем серебристом комбинезоне, с шлемом в левой руке и длинным бластером в правой. Целилась она им прямиком в Колиных обидчиков. Алиса, миелофо.... подумал Коля, и потерял сознание. Чтобы очнуться спустя несколько минут от любовных похлопываний по щекам да объятий ребят, которые его тормошили. Одноклассники, неделю разыскивавшие Кольку по всем чердакам да подвалам Москвы, где парня спрятали похитители, уж и не думали найти его живьем...

Женщина в это время наводила порядок.

- Стоять на месте, - сказала женщина с бластером.
- Федеральная служба безопасности Галактики, - сказала она.
- Просто поднимите руки и встаньте к стене, - сказала она.
- И вторую пару рук тоже, - сказала она.
- И третью, и хвостами не шевелить, - сказала она.

Космический пират Крыс и его подельник Крас нехотя, но повиновались. Сразу было видно, что с женщиной они знакомы, и знают, что на расправу она скора.

- Я вас пидарки давно знаю, - сказала женщина.
- Вы блядь пидорки в курсе, что я на расправу скора, - сказала она.
- Стоять и не двигаться, сейчас вас автомолекулотранспортизируем, - сказала она.
- Начальник, - заныли пираты.

Но было поздно: лица их окаменели, тела скукожились, и стали похожи на тюбики из-под пасты, которой Колька с одноклассниками мазали одноклассниц во время поездок в пионерский лагерь, где пионервожатый Сеня Егоров...

- Что ты вечно о какой-то ерунде думаешь, - сказала Алиса.
- Откуда ты знаешь, о чем я дума... - сказал Коля.
- А, миелофон, - сказал он.

Алиса развязала Коле руки и помогла встать. Сказала тихо:

- Пора прощаться, дружок.
- Меня ждет 22 век, космолеты и Космозоо, - сказала она.
- Удивительные открытия, путешествия в космосе, - сказала она.
- Конечно, и тебя это ждет, - сказала она.

Ребята окружили Алису. Взволнованные, раскрасневшиеся лица, пионерские галстуки, школьная форма, жадные, любопытные глаза... Женщина в комбинезоне, тактично ждавшая у стенки, кашлянула. Сказала:

- Алиса, пора прощаться, - сказала она.
- Третий порт космодверей во время вот-вот закроется, - сказала она.
- Скажите, а можно нам хотя бы... ну на минуточку, в будущее, - сказал Герка Поливаев.
- Нет, дружок, - сказала женщина, но не строго.
- Ну тогда... тогда скажите хоть, кто из нас кем станет! - сказала Аллочка Гербер.
- Вы и сами знаете, кто из вас кем станет, - сказала женщина.
- Ну, пожалуйста, - хором сказали ребята.
- Ну, пожалуйста, Громозека, - сказала Алиса.

Женщина улыбнулась, поправила челку - ребята ахнули, пораженные ее красотой, - и присела прямо на ступеньки подвала. Сказала:

- Спрашивайте, - сказала она.
- Третий порт космодверей подождет, - сказала она.
- Спасибо, Громозека, - сказала Алиса.
- Не за что, Алиса, - сказала Громозека.
- С тебя альпанатра пфы всо ре ку ке, - сказала она.
- Хорошо, - сказала Алиса, покраснев.
- Тогда уже и пру енг мпры щока за щока, - сказала она.
- Ах, шалунья, - сказала гостья.
- Но торпитесь, ребята, - сказала она.

Первым, как всегда, начал Герка.

- Кем я буду, когда вырасту, - сказал он.
- Только честно-пречестно, - сказал он.
- Мы, советские люди будущего, не врем, - сказала женщина и почесала бластером ухо.
- Ты, Гера, станешь рекетиром, - сказала женщина.
- Это как? - сказал Гера.
- Ты будешь привлекать к ответственности бесполезных членов коллектива, - сказала женщина.
- За их нежелание разделять нетрудовые доходы с другими членами общества, - сказала она.
- Попаду в звездную милицию, как вы! - сказал Гера.
- Нет, по мусорской дорожке пойдет Толик, - сказала женщина.
- Ты, Толик, станешь милицейским, дослужишься до полковника, - сказала она.
- Собьешь человека в центре Москвы, ляжешь после этого в госпиталь, - сказала она.
- Возьмешь отпуск, поедешь на Гаваи, встретишь там Машу Петрову, - сказала она.
- Будет как раз первая суббота февраля и вы решите провести маленькую встречу выпускников, - сказала она.
- Ну, а какая встреча выпускников без пьянки, драки и ебли, - сказала она.
- Вы поймете, что всегда любили друг друга и поженитесь, - сказала она.
- Тебя даже не будет смущать то, что Маша путанила в юности, - сказала она.
- А путанить это как? - спросила Маша.
- О, ты займешься этим всего месяц-другой, так что тебе и знать незачем, - сказала Громозека.
- А вот Тоня Слицкер... - сказала она.
- Тоня, - скзазала она и погрозила пальцем.
- Я тоже буду путанить? - спросила отличиница Тоня.
- Еще как! - сказала женщина.
- Это будет 1989 год, твоя мать бросит отца за то, что он... - сказала она.
- Сука еврей а в жизни так и не устроился на хуй, - сказала она голосом мамы Тони.
- Есть будет нечего и ты пойдешь на панель, - сказала она.
- Панель... это такое место где дают продукты всем, кто нуждается, - спросила Тоня.
- Ну... в рот точно дают, - сказала женщина и рассмеялась.

Щеки ее порозовели. Стало видно, что разговор доставляет ей удовольствие. Женщина даже перестала поглядывать на третью дверь космопорта. Закинула ногу на ногу. Обтягивающий комбинезон чуть не треснул. У ребят перехватило дыхание. Женщина достала из шлема коробочку с порошочком. Отсыпала на ладонь, вдохнула. Остатками протерла десны.

- Громозека, - сказала с укоризной Алиса.
- Руки же грязные, антисанитария, - сказала она.

Женщина улыбнулась, и погладила по голове Никиту Дражкина. Сказала:

- А ты, Никитос, будешь настоящий пацан, - сказала она.
- Займешься рекитом, но не как лох этот, - сказала она, кивнув на Герку.
- Сколотишь бригаду, круто поднимешься, - сказала она.
- Будешь беспощадно расправляться с должниками, - сказала она.
- И не посмотришь, брат, кум, сват, одноклассник, - сказала она.
- Своими руками Герке паяльник в жопу сунешь, - сказала она.
- За коммерсанта того припизженного с заправкой в Мытищах, - сказала она.
- А что потом будет? - взволнованно сказал Герка.
- Для тебя ничего, - сказала женщина.

Женя Волков вышел вперед, взволнованно глядя на женщину.

- Ты, Женя, не ссы, - сказала Громозека.
- Пойдешь по гражданской теме, - сказала она.
- Станешь инженер, будешь сандалии на носок обувать, - сказала она и рассмеялась.

Из угла кашлянул Арон Фендельман.

- Ой бля, я тебя умоляю, - сказала Громозека.
- Вот за это вас блядь евреев не любят, - сказала она.
- А то ты с мамочкой по ночам эсперанто это блядь ваше не учишь, - сказала она.
- Но ты поосторожней, - сказала она, сжалившись и глядя, как наливаются слезами глаза Арона.
- Вырастешь, пойдешь в армию... там хуй откосишь, - скзазала она.
- Придется поехать в Ливан на танке, а там такая жопа... хуже блядь чем во вторую кампанию в Чечне, - сказала она.
- Чечня эта галактика такая? - сказал Арончик.
- Ага, черная, можно сказать, дыра, - сказала женщина.
- Короче в Ливане берегись человека в зеленой повязке, - сказала она.
- Хотя какая на хуй разница, от судьбы не уйдешь, - сказала она.
- А если я останусь, - спросил Арон.
- Вечно вы блядь торгуетесь, - сказала женщина.
- Мироздание не наебешь, я же сказала, - сказала женщина.
- Останешься тут, пойдешь в коммерсы, один хуй тебя выкрадут и все равно Чечня тебе светит, - сказала она.
- И все равно человек в зеленой повязке, - сказала она.
- Ну, кто там еще остался, - сказала она.

Леночка Белкина вздохнула и набралась храбрости.

- Ишь ты какая, - сказала женщина.
- Шестой класс, а титьки уже растут... - сказала она.
- Ты, короче, зря в Володаркина влюбилась, - сказала она, не обращая внимания на покрасневшего шефа кружка воздухоплавания Петю Володаркина.
- Он ведь притырок правда по этой теме ебнется, в школе останется кружком руководить, - сказала она.
- В лихие девяностые запьет от блядь тоски да унижения, - сказала она.
- Бить тебя станет, - сказала она.
- А ты шариться, как все, кого муж бьет, - сказала она.

Леночка побледнела, отступила на шаг и взяла за руку Петю.

- Все равно, - сказала, - я его не брошу.
- Правильно, - сказала женщина с бластером.
- Это я испытывала так, но есть шанс, - сказала она.
- Шанс исправить всегда есть, - сказала она.
- Если вытерпишь до 2000-го, начнется подъем с колен, - сказала она.
- В смысле жопа будет такая же, но уже с фанфарами и деньгами, - сказала она.
- Петька пусть соберется с силами, грант хватанет на нано-самолетостроение, - сказала она.
- И на эти деньги вы в Штаты съебете, - сказала она.
- Там Петины модельки на вес золота будут, - сказала она.
- Беспилотники-дроны, черных на хуй мочить, - сказала она.
- В галактиках типа Ирак да Афган, - сказала она.

Снова порошка достала. Нюхнула.

- Аспирин будущего, - сказала, хотя никто не спрашивал.

В подвал заглянул добродушный барбос. Повилял хвостом. Громозека нажала на кнопку бластера и барбос обернулся кучкой пепла.

- Так и вся наша жизнь, пацаны, - сказала Громозека, которую, совершенно очевидно, развозило.
- Громозека, - сказала с добродушной улыбкой Алиса.
- Ну все все не буду больше, - сказала женщина.
- Кто там еще... - сказала она.
- Так, по списку, лохи в классе... - сказала она, раскрыв журнал.
- Лерочка Иновакова, - сказала она.
- Два аборта, семнадцать мужчин, замначальника строительной фирмы, - сказала она.
- Депрессия, ребенок в тридцать семь лет, - сказала она.
- Рано радуешьсся пизда, пацана ты избалуешь, - сказала она.
- Таня Шмуклина, - сказала она.
- Анекдот про помидору на рельсах знаешь? - сказала она.
- Нет, - сказала Таня.
- Ползут две по рельсам, одна говорит осторожно поезд едет вот-вот пое... - сказала Громозека.
- А другая так - где пое.... - сказала она и рассмеялась.
- Короче, Таня, поезд, - сказала она.
- Ну или с учетом сколько тебе осталось, пое.... - сказала она.

Таня разрыдалась. Костя Трубкин обнял ее, стал утешать. Женщина ласково покачала головой, продолжила.

- Так... ты кто чмырек... Севка Непогодин... - сказала она.
- Ты, Севка, вольешься в рыночные отношения, - сказала она.
- Пойдешь еще в последних классах школы путанить педерастом, - сказала она щуплому сутулому пареньку с уже, почему-то, проплешиной, и унылой физиономией мартышки.
- Это как? - сказал Сева.
- Это брать в жопу и в рот, - сказала женщина.
- Да ведь я это... - сказал Севка растерянно.
- Ну в смысле, я уже, просто даром... - сказал он.
- Ну вот видишь, пидор, - сказала женщина.
- Бывают случаи, когда с человеком с рождения все понятно, - сказала женщина.
- И раз так, хули ты тут наше время тратишь, - сказала она.

Махнула бластером. На полу появилась еще кучка пепла.

- Ты, Саша, уедешь в монастырь, - сказала женщина кому-то в толпе.
- Тоже способ пережить лихолетье, - сказала она.
- И вообще розыск за расчлененку, - сказала она.
- Кстати пизда она будет еще та, так что я не осуждаю, - сказала она.
- Ты, Игорь, станешь военным, сгоришь в тан... - сказала она.
- В смысле, в звездолете, - сказала она, поймав укоризненный взгляд Алисы.
- Ты Наташа, будешь швея на три рабочие смены, так что не ссы, ты вечно будешь жить в 1980 году, - сказала она.
- Оливье, Алла Пугачева, Подмосковье и лыжи зимой, Затока летом, - скзала она.
- Ты, Рамиль, станешь видным деятелем татарского национального движения, - сказала она.
- А переклинит тебя на теме русопятых из-за того, что Светка Иванова не даст, - сказала она.
- Не косись, не косись, не даст, - сказала она.
- Так что можешь начать ненавидеть народ держиморд прямо сейчас, - сказала она.
- Ты, Игнат, будешь, - сказала она.
- А, нет, у тебя Игнат тоже пое... - сказала она и рассмеялась.
- Василий станет выращивать всякие растения, получит за это... - сказала она.
- Нобелевскую премию?! - сказала Вася.
- Нет, Вася, 6 лет по статье хранение и распространение, - сказала она.
- Адвокат, сука, не отмажет от распространения, хотя ты ж для себя растил! - сказала она.
- Но мусора, волки позорные, им бы блядь засадить пацана, - сказала она.

Вася промолчал. Хмуро покосился на будущих милиционеров Геру и Ваню.

- Ну, кто остался? - сказала женщина.
- Я, - тихо сказал Коля Наумов.

Женщина поглядела на него мутными глазами. Сказала:

- Будешь писателем-фантастом, - сказала она.
- Ты ж сука единственный, кто в будущем побывал, - сказала она.
- Поправишься на 50 килограмм, будешь пиздеть про авторское право, - сказала она.
- Хуе мое, псевдоним возьмешь поебанутее.... ну пусть будет Лукьяненков, - сказала она.
- Про звездолеты писать станешь, - сказала она.
- Ебанные космические полки, - сказала она.
- Юности моей надежды, - сказала она.
- Все, пацаны и телки, разбиваем понт, - сказала она.
- Минуту на прощание с Алисой, - сказала она.

Встала, пошатываясь, нажала на кнопку в шлеме. Засветились космодвери.

- Алиса, - сказал, волнуясь, Коля.
- Да дружок, - сказала Алиса, улыбаясь бездонными глазами.
- Я хотел спросить... - сказал он.
- Спрашивай дружок, - сказала она.
- Понимаешь, будущее... - сказал он.
- Там где я был, там же было все это... - сказал он.
- Космозоо, бесплатные бутерброды, авиатакси, - сказал он.
- Ну и, дружок? - сказала Алиса, улыбаясь.
- Но ведь ни о чем таком Громозека не сказала! - сказал Коля.
- Понимаешь, Коля, - сказала Алиса задумчиво.
- То, что ты видел это... как бы объяснить.... - сказала она.
- Это была страна первого мира, - сказала она.
- … А что в будущем будет много миров? - сказала Коля.
- Дружок, конечно, и все они будут на одной планете и в одно время, - сказала Алиса.
- Много миров в одном мире, - сказала она.
- Сечешь? - сказала она.
- Комсмозоо, погода на заказ, бутерброды даром и авиатакси ...все это в первом мире, - сказала она.
- Горящие танки, путаны, пальяники в жопе.... во втором мире, - сказала она.
- Что-то мне не хочется во второй мир, - сказал Коля.
- Эх, дружок, есть ведь еще и третий и даже четверый.... - сказала Алиса.
- Вот, Володя Лорченков, - сказала она, кивнув на смуглого крепыша, который утешал плачущую Таню, поглаживая, ее, почему-то, по ягодицам.
- У него отец офицер, они поедут в Молдавию на годик, а потом вдруг бамц, и начнется Будущее, - сказала она.
- И все блядь космодвери закроются, - сказала она.
- Так Володя очутится в четвертом мире, - сказала она.
- А ты останешься всего лишь во втором, - сказала она.
- Так что не жалуйся, москвичок, - сказала она и поцеловала Колю в нос.

… Отошла к Громозеке, встала рядом с ней, помахала рукой... Оглянулась. Двери не открывались. Ничего не происходило. Сказала:

- Ребята, а кто-то на что-то нажимал? - сказала она.
- Ребята? - сказала она.
- Ребята? - сказала она.
- Ребята!!! - взвизгнула она.
- Громозека, пидарас, пали на хуй...! - крикнула она.
- Тащи бластер наркоман ебаный …. - прохрипела она.
- … ебята мы же ообра вам суки на хуй бля жеааааа - промычала она.

Ребята молчали. Улыбался глава кружка авиамоделей Петя, сообразивший, какую кнопку жать. Дико щерился Арончик, стащивший бластер у задремавшей Громозеки. Нервно похохатывали девочки. Все они, навалившись на Алису и Громозеку, вязали их, затыкая рты гостям из будущего своими шелковыми пионерскими галстуками.

… уходили ребята из подвала на рассвете.

Покачивалась в углу Громозека, которую повесили всего за час благодаря отличным знаниям Геры в физике и механике - пришлось применить системы рычагов, чтобы вздернуть массивную женщину. Кучкой тряпья чернела в углу Алиса. Ну, бывшая Алиса, которой Гера, быстро смотавшийся домой за паяльником, засунул его глубко-преглубоко. Ее - как и Громозеку - ребята трахали всю ночь по очереди. Унижали и пытали. Мстили за будущее которого - как орала ошалевшая от боли Алиса, когда ей жгли ноги, - все равно нельзя избежать. Но это не имело значения, объяснил Коля Наумов.

Глумились они над гостями из будущего не за правду. Наоборот, за ложь.

И, убив Алису и Громозеку под утро, ребята вышли на улицу, уже Зная.

Мирно светили не погасшие еще фонари пустынной Москвы. Шаркали дворники. Громыхали первые трамваи. Улыбались ребятам улыбками Никиты Михалкова первые прохожие, спешившие с ночной смены домой. Пело в проснувшихся квартирах радио. Улыбались с плакатов вожди. Но ребята знали, что эти тишина, мир и покой - просто декорации. За которыми их ждут горящий танк, паяльник, аборты, жилищный вопрос и бегство от алкоголизма или расчлененки в удаленный монастырь. Потому лица их были суровы, движения собраны. Разошлись они, закопав в парке на ВДНХ капсулу с посланием к будущим поколениям.

Там было написано:

“ебаный ваш рот, ебали мы ваши бутерброды и космозоо, да ебись все пропадом кто ж знал что так получится. ты человек будущего который читаешь эти строки, знай - мы пишем эти строки из глубокого, - как задница, в которую можно засунуть самый большой паяльник, - подполья. нам нами светят кремлевские звезды но мы блядь уже знаем знаем знаем все. веди вини вици как было написано на стене кровавого тирана валтасара который ебался и пил всю ночь накануне штурма и падения константинополя. так и мы блядь поем шлягер миллион на хуй алых роз, пока на наш аквариум надвигаются волны - неукротимые как желание девчонок класса пойти путанить - будущего. ебанного будущего в котором мы все сгорим в ебанном танке. ебанном будущем которое будет таким страшным что мы будем с ностальгией вспоминать это ебанное настоящее. мы пишем эти строки впервые осознав кто мы есть - кучка испуганных детей на плоту посреди Океана. конечно мы говорим не о нашем 6-м Б средней школы номер 765 города Москва. мы говорим обо всех жителях нашей страны. мы осознали что попали в штиль и никуда не движемся и это ужасно но сейчас ебнет шторм и это будет еще ужаснее. люди будущего ебитесь вы в рот за все то что сделаете с собой и нами. нас ждут ебаный рак ебаные разводы ебаные аборты ебаные беспорядки ебаный дефицит ебаный голод ебаный дом-2 ебаные побои мужа ебаные измены жен. за что за что за что за что. а если ты хочешь найти Алиса и Громозеку то ищи их в подвале - ты читаешь эти строки в 2020 году и срок давности по убийству давно прошел хахаха. знай мы отомстим тебе. мы сколотили первую бригаду москвы. мы назовемся ореховские потому что орех имеет форму мозга а главное в любом деле даже в бандитизме это интеллект. мы сожжем твой живот утюгом, отобьем твои пятки дубиной, вынесем твои мозги пистолетом ебанный ты человек будущего. мы дадим тебе просраться за все. потому что мы Знаем. жди нас, жди с ужасом и страхом - с какими мы узнали о том, что ждет нас. но даже это мы говорим с ужасом. ведь человек будущего это мы сами. но мы разгрызем ебаную пуповину времени. пока человек будущего. чао чмоки”.

… перечитав письмо, Коля задумчиво кивнул. Налил Володьке и Наташке. Со всего класса осталось их трое. Громозека не то, чтобы соврала. Просто - как понимали теперь ребята, - пожалела и не сказала все. И сейчас, в 2020 году, сидя на кухне московской квартирки Коли, - откуда он старался не выходить, чтобы не попасть на перо таджикам, владевшим безраздельно Арбатом, - ребята понимали это.

- Может мы бы их, пидарасок, и не замочили бы, - сказал молдаванин Володька с румынским акцентом.
- Эх ребята да чего париться, - сказала Наташа.
- Я вот “Оливье” настрогала, диск Пугачевой послушаем... - сказала она.
- И то верно, - сказал Коля.
- Нет смысла жалеть о прошлом из будущего, - сказал он.
- И уж тем более, о будущем из прошлого, - сказал он.

Ребята кивнули и выпили по первой. Покривились. Дальше пошло легче К вечеру Володя и Коля подрались. К полуночи отрахали Наташу по очереди, а за полночь рискнули выйти купить еще и, когда вернулись, трахнули Наташу сразу вдвоем. Глубокой ночью заснули, тревожно вздрагивая во сне, прижимаясь каждый своему боку Наташи. Бормотали, дергались во сне губы. Как все мужчины, были слишком уставшими.

Бедные мои, бедные, бедные, думала Наташа. Прижимала мужские головы к потяжелевшим грудям. Смотрела в потолок безучастными глазами каменной скифской Мадонны.

Не было в них ни прошлого, ни будущего.

Было только то, что есть.

КОНЕЦ

Tags: Лорченков, литература, рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments