Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

«Диалог «побежденных» IV

Рёбате: Мы закрываем глаза перед московскими процессами. Мы спрашиваем с ужасом, какие наркотики русские подсыпают своим заключенным, каким беспрецедентным образом выкручивают подсудимым яйца, чтобы получить кошмарные признания. Но все сожженные и повешенные Инквизицией пошли на костер и плаху, покаявшись, потребовав для себя огня и веревку как искупление от совершенных грехов. Церковь и Кремль, вот две образцовые модели. Кроме них... одни лишь судейские крючкотворы, законники, верующие в право, сентиментальные менты, и правители, которые по ошибке милуют или казнят, в зависимости от того, болит у них сегодня печенка или они хорошенько потрахались.

Кусто: Именно!

Рёбате: С мая по октябрь 1945 я прошел с полдюжины лагерей и тюрем, охраняемый людьми из Сопротивления, которые начали уставать. И все прошло не так уж плохо. Я появился во Фресн 6 октября. Я был покрыт плевками пролетариев и готовился к худшему. Сказал себе: «До сих пор я имел дело с любителями. Сейчас я в лапах профессионалов. Скорей бы мне в Монруж (форт, у которого расстреливали коллаборационистов, то есть, Рёбате предпочитает умереть, чем терпеть измывательства надзирателей, которых ожидает — В. Л.). Это, сказал я себе, единственная надежда. Но уже 8 октября я... подписывал экземпляр «Les Décombres» (книга Рёбате, ставшая бестселлером в годы Оккупации, история поражения Франции и бегства беженцев от наступающего Вермахта — В. Л.) и пять-шесть блокнотиков для автографов надзирателям с моего этажа. И больше я не хотел бежать в Монруж.

Читать главу полностью

Эрос и Танатос русского слова II

... Так прокляла ли Любовь Васильевна то плотское чувство, от которого отреклась навсегда во имя любви к советскому композитору и гадине Юрию? Чтобы увидеть это, мы обратимся к дневнику Шапориной, в записям до революции. Любви Васильевне чуть за тридцать, то есть, по меркам нашего века она очень молода, на самом деле - еще молода, а по меркам своего века уже чрезвычайно взросла. Она веселится, покинутая мужем, в гостях. Это «девичник». И вот, одна из молодых (ну то есть, чуть за 20) замужних дам, невероятно увлеченная каким-то мужчиной — к несчастью, чужим мужем — собирается к нему на свидание...

… перенесемся на 40 лет вперед, читатель. Окажемся мы с тобою на военной Грузинской дороге, под теплым, ласковым южным небом. На нем горят звезды — каждая величиной с большой-пребольшой абхазский мандарин, сочный вкусный и сладкий, и небо это пышет жаром, теплое, как грузинское гостеприи... Шучу. Керсновская, пережившая 30 лет мытарства в лагерях, и выжившая чудом, едет в первый в своей жизни отпуск на юг, в Грузию. Она поражена уровнем жизни аборигенов, их богатейшими виллами, обилием скота, доступным транспортом, низкими ценами. Грузия — настоящий рог изобилия. Все это, напоминаю, в послевоенной стране, когда вся Россия доедает kher без соли.

Грузины же лопаются от жира.

При этом, они не проявляют ни малейшего «легендарного грузинского гостеприимства». Керсновская, которая путешествует по СССР автостопом (так дешевле), описывает, как мыкается от двора к двора с просьбой пустить переночевать, причем за деньги. Но везде ей отказывают, «народ князей и лыцарей» не открывает двери перед уставшей женщиной с сумкой. Отказывают просто из ксенофобской ненависти к русским, которые, видимо, слишком мало дали. И вот, Ефросинья Антоновна, отчаявшись, устраивается чуть ли не под забором первого попавшегося дома... как калитку ей открывают и владелица, русская, зазывает туристку к себе в дом. Здесь, за ужином, Керсновской исчерпывающе все объясняют.

… Я чуть выше назвал Ефросинью Антоновну глупой русской женщиной. Это, конечно, любя. Нет ничего удивительного в том, что она поддалась советской пропаганде, изображавшей кавказцев приветливыми, радушными и безобидными людьми. Даже их зверства эта пропаганда изображала невинными шалостями. Просто вдумайтесь, О ЧЕМ идет речь в кинофильме «Кавказская пленница» и перефраз КАКОГО произведения русской литературы содержится в названии. Русские перестали читать классику, напоминаю — это «Кавказский пленник», история русского раба, которому ПОДРЕЗАЛИ ПОДЖИЛКИ, чтобы не сбежал. Но подробнее, и значительно лучше меня, о феномене русского туризма на Кавказ сказал писатель и философ Д. Е. Галковский («сколько поломанных судеб»)...

… она бредет по дороге и время от времени «голосует» у обочины, стараясь подсаживаться к парам или рабочим машинам. Так, ей везет и Керсновскую подвозит на грузовике, «полуторке», прямо в кузове, русский шофер-работяга, который «оккупирует» грузин, строя им очередную ТЭЦ, ГЭЦ, школу, и дом культуры. Теплая южная ночь, звездное небо... Грузовик притормаживает, и в кузов залезает группа русских студентов. Они тоже путешествуют, тоже автостопом — денег у русских уже нет, середина 50-хх, икру из осетра выжали — и беззаботны, как дети. В общем, это дети и есть. За одним исключением. Им по 18-20 и телом это уже взрослые.

... так, Ефросинья Антоновна Керсновская оказывается в той же ситуации, что и Любовь Васильевна Шапорина за 40 лет до того: одинокая женщина постарше в окружении молодежи...

Интересно, какой бы была встреча их, Ефросиньи и Любови? Мы знаем многое об их жизни и уверены наверняка, что эти две гражданки СССР никогда не виделись. Но если предположить?

Как ни странно, ответ на этот вопрос я нахожу, причем в дневниках Керсновской. Она пишет о самом начале своей Голгофы, когда Ефросинья еще только попала в лагерь. Вместе с ней в заключении оказываются две блокадницы — Шапорина была блокадницей, и, попади её дневник кому-то в руки, непременно бы составила компанию Керсновской — девочки 15 и 16 лет. Зовут их Вера и Тома. Эти Вера и Тома дистрофики. Они попали в лагерь из «Ленинграда», то есть, из Санкт-Петербурга...

… видим деградацию экономического положения нации за 40 лет, видим, как за два поколения люди низведены до положения рабов, потому что у раба нет ничего своего. В 1912 году они едут на свидание в карете. В 1952-м — бредут по тракту, как каторжники.

Правда, те, кто это сделали, забыли об одной важной вещи. Терять нечего не только рабу, но и философу.

Лишившись всего, русские приобрели невероятную степень свободы.

Наша крыша — небо голубое.

Наши стены — сосны великаны.

Наши покои — везде, где мы захотим.

Весь этот мир — наш.

Читать полностью

"Алмазный венец Ляндреса" (эссе о Юлиане Семенове)

«...Почти приблизившись к вожделенным Проливам в 1917 году, мы потерпели страшное поражение, и стали свидетелями того, как воды обрушились на землю, и гигантские вершины с грохотом опустились на эти самые проливы, превратив великий Океан русской культуры во внутреннее советское море. Что же нам остается? Тридцать-сорок фамилий русских Гомеров и Одиссеев, бороздивших весь свободный мир до самых Геркулесовых столбов, но в реальности которых мы уже и не совсем уверены — да полноте, был ли Лермонтов у людей, издающих сборники рассказов картавого ничтожества Шойгу? - и огромное число заболоченных низин, всех этих «каналов горького», «катаевского моря», и «астафьевского водохранилища». Но даже и на их фоне совсем мелко, буквально, лужами, выглядят писатели вроде Пикуля, время которого еще придёт, или Юлиана Семёнова-Ляндреса. В грязной, теплой воде которого мы, читатель, и вымоем с тобой сегодня наши сапоги...

… Через Юлиана Ляндреса-Семенова в СССР «спустили» брутальный мужской реализм, который стал для советских людей таким же откровением, как итальянский автомобиль «фиат» (ВАЗ), купальник типа «бикини» («Бриллиантовая рука»), мультфильм про Тома и Джерри («Ну погоди»). Так через Семенова в СССР «зашел» Гэмингуэй, как «зашла» через сталинистов Стругацких научная фантастика...

… Согласитесь, одно дело - «... согласно марксисьтско-ленинистьскому даодзыбао неизбежная победаьтрудового коммунистичесько...» - под которое бормотание засыпали сами лекторы. Совсем другое: «Агент Джеймс Бон... Иван Штирлицев поправил «бабочку», выпил бокал шампанского и, страстно поцеловав знойную красотку, прыгнул в окно, чтобы ». У нас уже не просто чавканье обезумевшие тортилы, которую привезли нести чушь с грузовика после трудодня, а — целый блатной рОман про Монте-Кристу. Идеологически выдержанный...

… О чем роман «Бриллианты для диктатуры пролетариата»? Это история про то, как жесткие, брутальные, словно герои Гэмингуэя, матросы «учатся писать, подписывая расстрельные списки» (увы, это цитата). Матросы «сели на производство», поскольку все старые спецы, читай, «русские», это предатели и подлецы. Верить русским нельзя, поэтому в Красной Хазарии к каждому илоту в опере, казначействе, инженерном бюро и т.д. приставили чекиста. На дворе 20-ее годы. В Красной Хазарии дикий голод. Виноваты в этом, по утверждению Семенова... русские, которые не хотят сдавать бриллианты...

... Отец писателя - троцкист, об этом свидетельствует весь партийный шлях Ляндреса, посаженного на культуру до разделения марксисткой церкви на кафолический сталиницизм и раскольничий троцкестантизм. Мое сравнение, основанное на игре слов и смыслов, кстати, не так уж далеко от истины. Средние Века дают нам примеры ...

… Семенов бросает трусики на сцену, он любовно перебирает бугристые мышцы на боках Блюхера, бесконечно гладит его битые-перебитые царскими палачами позвонки... А когда Блюхер, который перебинтовывает свое мускулистое тело, чтобы «держать» спину, охает от боли, но, справившись с ней, со слезами на глазах, застегивает китель, Семенов чуть ли не кон...

Появится здесь и будущий герой анекдотов, благородный разведчик Исаев. В буржуазной Эстонии, гадкой, мерзкой, маленькой и карикатурной стране, которая, как мелкая подлая шавка, вечно гавкает на СССР и кусает за пятку, рвет штанину. В Эстонии, которая предоставляет свою территорию спекулянтам, высасывающим из Советской России бриллианты, - и которая, словно осколок царской Росси... стоп, стоп. А, собственно, кто создал Эстонию?

Неужели кровавый Николашка и его дочки-воровайки, зашившие в трусы несметные сокровища? И почему с этой мелкой пакостницей никто ничего не может поделать, почему эта гадкая дрянь для вездесущих и всемогущих чекистов - буквально, неуловимый Джо... Як Йола? Так ли уж мешала чекистам Эстония?

... Юлиан Ляндрес (Юлий Семёнов), сын чекиста, внештатный сотрудник КГБ, спокойно, не дрогнувшей рукой, возводит клевету на убитых в подвале детей последнего русского царя. Ведь никто, даже палачи, никогда не говорили ни о каких бриллиантах, зашитых гражданочками Романовыми в платья. Вот - то самое русское предательство, глубже которого нет, которое вовсе необязательно и которым русский отрезает любой путь к спасению, понимая, что он подонок и преступил всякую черту.

Но полноте, русский ли Юлиан Ляндрес-Семёнов?

Конечно же... да.

Хорошо, скажет читатель. Предположим, Семенов-Ляндрес был плохим, вредным и ненужным человеком, который занимал в России чье-то место, и отравлял её организм продуктами своей жизнедеятельности. Но, может, он был хороший писатель? В конце концов мы, русские, прошиты толстоевщиной, помним и Пушкина, и его слова о гении и злодействе, и готовы простить человеку все, если он талантлив. Обладал ли Семенов-Ляндрес талантом? Конечно, по гамбургскому, а не советскому, счету?..

Ответим на этот вопрос вместе, читатель

Кондуит и Абра... Швамбрания-4

...Поговорим немного о гербе страны Швамбрании, который составили два маленьких ненавистника России, Лёва и Ося Кассиль. Ведь геральдика, как мы знаем, это искусство говорить символами. Ну или, как теперь любит писать Галина Леонидовна Касси... Юзефович, забывшая русский язык и так и не выучившая английский, - «сэндить невербальные мессиджи». Что, на самом деле, очень важно для «хомо сапиенс», речь которого существует, по историческим меркам, мгновение. Я специально нашёл герб в цвете (и прикрепил файл), как было изображено на обложке одного из старых изданий романа. То есть, авторы - точнее, автор, ведь молодой ненавистник России Ося Кассиль к тому времени уже, говоря сочным языком Бабеля, «сыграл у ящик и поник как поц старика» - эту обложку видели и цвет их устроил. Что тоже немаловажно, ведь и цвет в геральдике «говорит». Как, впрочем, и форма. Для чего нам понадобится этот анализ? Ну, хотя бы для того, чтобы уяснить раз и навсегда, кем считают себя Лев и Осип Кассиль, владыки Вселенной «Кондуита и Швамбрании». Ведь самоидентификация — самый важный момент в жизни человека, который становится человеком (личностью) лишь осознав своё «я». Поняв, что он «я», ребенок вступает в гулкую пустоту метафизики бытия, черный коридор, свет в конце которого не виден, и куда так страшно, но все-таки необходимо, идти. Какими «я» представляли себя братья Кассили? Итак...

Начнем с главного, со щита, на котором изображён герб Швамбрании. Это так называемый варяжский щит с заострением в конце. Такова одна из самых древних, архаических, форм щита в геральдике, скопированная с настоящего щита викингов (варягов). Удобство его заключалось в том, что острый конец щита можно было воткнуть в землю, и соорудить таким образом за довольно быстрое время некоторое подобие защитного ряда для пехоты. Щит — четверочастный, поделенный двумя линиями, перпендикулярной и горизонтальной.

В правом нижнем углу мы видим шахматное поле красно-синих цветов, с изображением королевы. В тексте пропала королева чёрная, а вот на гербе изображена - белая. Деление щита на шахматное поле вполне приемлемо в геральдике, искать в нём особого смысла нет. Куда интереснее исследовать гербовые фигуры. Так называют любые фигуры, изображенные на гербе, и которые наносили на любые доспехи, как «номерной знак», и подбор их здесь весьма любопытен.

Читать герб мы станем, как положено, с правого нижнего угла (против часовой стрелки).

Шахматная королева - это гербовая фигура третьего порядка (поскольку не касается краёв щита), имеющая, соответственно, третьестепенное значение. Королева стоит на красно-синем фоне. Эта гамма символизирует радость и веселье (красный) в сочетании со стремлением к знаниям (синий). Что, как бы банально это не звучало, и символизирует сами шахматы:) - греховную игру, которую Церковь рассматривала, как и карты, и кости, как пустое времяпровождение. Рыцарский же кодекс Средневековья — когда геральдика, собственно, и зародилась, - требовал от благородного человека умения недурно играть в шахматы (как и, кстати, хорошо плавать). Королева белая, то есть, серебряная, в геральдике это называется argent. Если бы Ося и Лева были детьми благородного происхождения, то этот же цвет на их гербе мы назвали lune или хотя бы perle. Но Ося и Лева еще не советские принцы и пэры — всё впереди — а всего лишь двое мальчиков в Российской империи, таких же, как другие дети. Поэтому argent. Этот цвет символизирует невинность — помимо чистосердечия, благородства и искренности — что, в общем, понятно. Речь идёт пусть об испорченных, но детях. Ведь это дети Абрама Кассиля пишут книгу о маленьких принцах Кассилях, которые скинут с престола Швамбрании старого дурака-царя Бреннабора.

Так что правый нижний сектор герба Швамбрании читается как: "Невинное королевское дитя радуется, обретая знания".

Небольшая, но важная, деталь. Цвет argent избрали своим всем известные гвельфы, итальянская группировка, выступавшая за ограничение власти императора. А старый глупый царь-Беранабор это название известного в свое время автомобиля. На которых автомобилях, как не менее известно, любил ездить несчастный последний русский император, Николай Второй. А белое с красным и синим это победа.

"Невинное дитя, радуясь и обретая знания, побеждает короля".

Идем дальше.

Sirventés des vieux et des jeunes/Сирвента о молодых и старых

… Старуха та, у кой нет трубадура
Достойного. Та - пожилая дура
Любовников у коей всего два
Любовь с таким количеством едва
Поклонников познать сумеет Дама
И та стара, что спит с тупым мужланом****
Старуха лишь болтает без умолку
Жонглеров не любя, не видя толку
Ни в чем, кроме хозяйства своего
Унылого. Без рыцаря- поэта
Она весной скучает и тоскует летом
И смысл жизни в скаредности видит
Щедрость души и благородство ненавидя...
Та молода, что любит рыцаря paratge*****
Пусть обладает принц им или юный паж
Та молода, что благородно поступает
Приличий света не переступая
Границ, и имя бережёт
Ухаживая за своим прекрасным телом
Чтобы оно Венерою блестело
Другу любезному в окне
Та молода, что не изменяет мне!
Пусть окружена толпой юнцов прекрасных
(Попытки их останутся напрасны)
... Тот молод, кому нет до денег дела
Кто тратит щедро и вассалов одаряет смело
Жонглёр Арно*******, сирвенту отнеси мою
Ришару королю, её поет в бою
Пусть, и не ищет старости богатств
Лишь щедрым по заслугам Бог воздаст

… Всю жизнь Де Борн провел в войнах и ссорах за свой замок, который делил с братьями. Творчество этого трубадура практически полностью связано с королем Англии Ричардом Львиное Сердце, тоже известным трубадуром (известен и как Ришар Да-и-Нет). Де Борна, типического певца феодального раздора, Данте помещает в свой Ад, как сеятеля вражды. Начав как жесткий критик Ричарда, де Борн заканчивает его верным союзником. Сирвента «О старых и молодых» - авангардное для своего времени произведение, новизна которого проявляется в отношении автора к старости и молодости. Де Борн (случай для Средневековья совершенно необычный, считает старой не ту женщину, которая достигла определенного возраста, а ту, что не следила за телом и перестала вести сексуально активный образ жизни. Возможно, читатель увидит противоречие в строках о «двух любовниках» и пожелании «верности любовнику», но противоречия тут нет. Автор баллады жаждет верности в момент романа, считая привлекательными женщин с богатым любовно-куртуазным багажом, и не испытывая никакой ревности к предшественникам (сравните это с величайшим произведением Севера, «Тристаном и Изольдой» или кельтскими легендами об Артуре). Молодость, считает Де Борн, это состояние души, и это утверждение принадлежит веку 21-му, а не 12-му. Впрочем, окситанская культура была необычайно передовой для своего времени — хотя типично средневековой — и очень феминизированной.

Читать полный перевод сирвенты и полный комментарий переводчика к тексту трубадура:

https://www.patreon.com/posts/41453465

Кондуит и Абра... Швамбрания

"... В 20-хх годах 20 века в России состоялось великое переселение народов. Русское население городов в массе своей было уничтожено, а редкие уцелевшие высланы за 101-й километр (советский аналог известного русского выражения «куда Макар телят не гонял»). Никто, даже и самые убежденные сторонники советской власти, не отрицает, что всё это, как и чудовищный голод в Поволжье и других регионах бывшей Российской империи, репрессии, эпидемии, и полная разруха, стало прямым следствием событий Октября 1917 года (просто сторонники советской власти видят в этом результат противодействия ей, а не следствие её действий; мнение, которое мы не разделяем, но объективности ради, приводим). Который Октябрь, в свою очередь, стал прямым следствием событий Февраля 1917 года. Приверженцы Советской власти не отрицают и этого, пусть и находят несколько иные аргументы для объяснения случившегося, нежели противники этой власти. Вторые видят в Октябре зло, навсегда перекосившее демократизацию России, первые — коррекцию, которой подверглась несшаяся под откос буржуазная демократическая Россия. Но никто не оспаривает случившихся фактов, а именно, переворотов в феврале и октябре, и связи между ними. Этот год, точнее восемь месяцев 1917 года, по-моему, самое загадочное и малоизученное время в истории России. Что, с учетом объема количества исторических исследований и материалов на эту тему, выглядит парадоксальным. Но оставим историю историкам, похитившим этот прекрасный жанр у нас, писателей, в Новейшее время (в античности и Средние века историю писали мы, писатели). Я предлагаю тебе сесть в настоящую машину времени, читатель. Ведь в русской литературе есть книга, которая написана именно об этом периоде нашей истории, книга, основной сюжет которой помещается именно в этот временной отрезок — февраль-октябрь 1917 года — книга, которая рассказывает и показывает русскую реальность этого времени. По странному, и очень удачному для нас с тобою совпадению, читатель, это книга детская, написанная о загадочной и выдуманной стране Швамбрании, которую фантазируют дети, живущие в стране настоящей, России.

Историки пристрастны, политики врут, взрослый человек подвержен пропаганде в худшем случае, а в лучшем — мнениям. Ребенок чист и видит всё, как оно есть, а цензору, чаще всего, нет дела до детской литературы, повествующей о сказочных странах, а ежели и найдется ему, цензору, дело, то многое наш Цербер печати все равно пропустит по недосмотру. Детская же!

… Помни, читатель, что история России с февраля по октябрь 1917 года это «секретный город» китайских императоров, терра инкогнита, безписьменныя века. Именно поэтому так ценна для нас книга-отпечаток эпохи, книга, ставшая подлинным снимком, отпечатком лапы доисторического чудовища, ступившего 10 миллионов лет назад на русскую болотистую почву, что затем окаменеет. 1917 год для русских дальше даже, чем 10 миллионов лет до нашей эры. Ведь, по крайней мере, мы знаем, что 10 миллионов лет назад было ничего. А что было на протяжении 1917 года мы не знаем. Вернее, не знали бы, не будь у нас этого уникального свидетельства, этой невольной фотографии эпохи.

Читатель! Отдать швартовы! Поднять паруса! Мы отплываем в Швамбранию!"

Выпустить подкрылки-2

... "В 1774 году многонациональная банда Пугачёва осадила Оренбург, где спрятался с матерью маленький Ваня Крылов. Мальчика планировали повесить как сына коменданта Яика - в годы пугачёвского восстания это как быть комендантом Грозного в 1995 году - Андрея Крылова, не изменившего присяге. Оренбург держался, хотя с началом зимы перестало хватать продовольствия, и осажденные ели мороженную конину. Так русский писатель Иван Крылов на всю жизнь остался голодным. В первой четверти XXI века русский писатель Константин Крылов нашёл в доме из съестного только банку консервов из конины, о чем известил своих читателей. Так, от одного куска конины к другому за 250 лет, русская история завершила свой цикл".

Продолжение эссе об Иване Крылове с примечаниями о Константине Крылове.

"Плач Палача"

Роман "Палач" считается одним из самых слабых и неудачных текстов русского писателя Эдуарда Лимонова, чье значение признают даже его недоброжелатели. Между тем, эта книга - наряду с "Это я, Эдичка" и "Смерть Современных Героев" - один из лучших романов Лимонова, и, значит, один из лучших русских романов конца 20 века. Это настолько очевидно, и так бросается в глаза, что в это трудно поверить лишь потому, что воображение твоё, читатель, скованное, подобно мышцам закосневшим из-за неудобной позы, продиктованной смехотворными приличиями, не позволяет тебе принять реальность и насладиться сполна естественным удовольствием. Отринь же сомнения, раскрепости себя, доверься мне и последуй за мной. Видишь этот стано... стол? Сейчас ты будешь прикован к нему и, оказавшись в моей власти, насладишься сполна десятью ударами по своим прежним нелепым представлениям о "Палаче". Слышишь стук каблуков по цементному полу? Видишь диковинные приспособления на стенах и под потолком над балками грубого, необработанного дерева? Ты в царстве Палача. Смотри мне в гла... в текст внимательно. Считай удары. Для начала их будет десять. Если ты не произнесешь вслух, громко и отчетливо, число розог, которое я дам тебе, то получишь на одну больше. Как видишь, считать - в твоих интересах. Зови меня Мастер. Итак...

... Лимонов, будучи писателем, фотографически точен в деталях, и описывает окружающую его реальность и взаимоотношения частей этой реальности, их interactions - Нью-Йорк-Варшава, эмигранты-местные, женщины-мужчины, богатые-бедные, старые-молодые, умные-глупые, - удивительно скрупулезно, при этом совершенно не напрягаясь (это очень важно, не напрягаться, есть такой пост-советский литератор, Сенчин, и когда он говорит "мама мыла раму", то глаза у него - как у рожающей женщины). Одной фразы Лимонова достаточно, чтобы персонаж - фигурка из глины - ожил благодаря этой записочке, вложенной в рот, и задышал...

... Для человека советской и пост-советской традиции - я это сейчас говорю безо всяких иронии или сарказма, поскольку и сам к ней отношусь в силу места и времени рождения - роман «Палач» это фантастика чистой воды. Мужчина порет баб - во всех смыслах:) - а они ему за это покупают квартиры, машины, и дают много денег. «Да ладно, мужик, чё ты заливаешь». Для людей нашей целомудренной культуры — и в этом смысле советская традиция не пошла в противоречие с русской дореволюционной (редкий случай!) — это выглядит как нечто невозможное, искусственное, надуманное. «В жизни так не бывает». В то же время, это совершенно точная, абсолютная, и беспощадная реальность, в которой мы все нынче и живем, и Лимонов эту реальность лишь описывает, не добавляя от себя ни слова...

... Интересно, что никому из исследователей творчества Лимонова — да полноте, были ли у него исследователи? и есть ли в России вообще исследователи чего бы то ни было, если речь идет о литературе? - не приходила в голову простейшая мысль. Что, если рассмотреть первоначальную жизнь Лимонова за рубежом в рамках великого противостояния Европы и США?

... Какое отношение имеет к этому Лимонов? Во-первых, он писатель, а культурное противостояние — часть политического. Еще со времен Ришелье драматург в Европе это солдат Его (Её) Величества и своей страны. Во-вторых — и я недаром вспомнил Ришелье, - Эдуард Венеаминович сотрудничал с Direction générale de la Sécurité extérieure.
Да-да. Ну, конечно. Нет, ну что вы. Ей Богу. Ой, бросьте.

... Понятно, что из СССР Лимонова высылали служить Советскому Союзу еще дебилы из КГБ - напоминаю всем поклонникам «мученика Володи» (Высоцкого), что право выезжать из эссс-эры было привилегией и подарком, а не «изгнанием» - но так же понятно, что Эдуарда Венеаминовича перевербовали легко и играючи еще по пути, еще в транзитном терминале Вены. Уверен, артистичный, чувствительный и эмоциональный Савенко пошел на это с удовольствием — да и выбора не было — и с тех пор у него, человека талантливого и артистичного, появились ангелы-хранители. Вся карьера Лимонова вопиет об этом, и вся её «нелогичность» после возвращения в Россию, например, убирается вмиг, если понять, что человек приносил пользу Франции. Это для русских Лимонов поступал иногда странно и непоследовательно, это для русских он выглядел нерационально ("мужик приехал делать карьеру в России, а сам в губы сосется, он чё, выиграть выборы не хочет?"). А как сотрудник Direction générale de la Sécurité extérieure Лимонов был абсолютно последователен...

... Забавная и красноречивая деталь. В тексте еще один поляк, которому суждено стать убийцей Оскара, как европейским интеллектюэль — убийцами США в веке 21-м - поляк Яцек, переходит на «ты» в разговоре с миллионершей Габриэль, чем... вызывает неудовольствие её любовника. Но никаких «ты» и «вы» в английском языке, функциональном пиджн-языке, созданном на основе сотни германских слов, французского языка и латыни, не существует. Не для того английский придумывали. А вот на французском - vous et tu есть. И это значит, что отрывок, как и весь текст, писался сразу же с прицелом на французский перевод...

... Одна из причин, по которым я открыл для себя «Палача», как Маяковский Америку — закрыв, почистив, и снова открыв — заключается в собственном эмигрантском опыте. Поэтому я могу не предполагать, а судить, насколько точен...

"ПЛАЧ ПАЛАЧА". Эссе об одном из лучших русских романов 20 века.

https://www.patreon.com/posts/36846747

КАЙФОЛОМ-2

Помню, в 1995 году, будучи человеком очень молодым, я, глядя на сводки — я работал в СМИ, да и освещалось это очень широко — первой «чеченской», недоумевал, зачем Украина практически официально посылала боевиков в Чечню, помогать дудаевцам резать глотки «срочникам». Независимость, экономика, интересы, всё понятно. Но я никак не мог понять — зачем вот именно Это, к чему эта страшная, чёрная неблагодарность, не обусловленная, буквально, ничем. Что называется, "на ровном месте"? А неблагодарности никакой не было. Благодарность — чувство, которое способен испытывать человек с определёнными моральными ценностями. У крестьян таких ценностей нет. Крестьянская цивилизация, Украина построила свою жизнь на обмане русского благодушного добряка, Обломова.

Некоторое время радушная русская реальность позволяла так жить.

Потом подул северный ветер, пришел Штольц, посмотрел по углам туда-сюда, зыркнул недобро, сложил руки за спиной, перевернул перстень, чтоб камушек не портить, и дал кумовьям по зубам. Потекла кровь.

Что же, всё, как сказала третьестепенный персонаж романа «Обломов», Наталья Фадеевна: «Пойдет язык на язык».

Продолжение эссе о романе "Обломов": https://www.patreon.com/posts/36235220