Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Эссе о Хармсе

"... Меня всегда удивляли люди, которых смешили произведения Хармса. Нет, я не находил в этих текстах ничего трагического, но и никакого абсурдизма там нет. Ведь Хармс, который пишет о взаимоотношениях людей в Советской России, это самый обыкновенный реалист. Он описывает всё, как оно есть. Точно так же, например, реалистом был Булгаков, который мастерски, приемами фантасмагории, описывает атмосферу паранойи на улицах Москвы, или ядовитого бешенства людей, доведенных до отчаяния в коммуналках, из-за пары квадратных метров (как не вспомнить, что внучка Шапориной трахалась с приятелями на сундуке в комнате 5 квадратных метров при бабушке и сестре). Абсурдистами были Фадеев, Пастернак, Иванов, Островский, Горький, Алексей Толстой. Эти люди описывали несуществующую реальность, фантастику, которую выдавали за реально существующее положение вещей. Но это была ложь от первого до последнего слова, и самые совестливые — Толстой, например — поэтому и уходили в исторический роман и фантастику. Так что Хармс вовсе не был никаким абсурдистом. Реалист, он описывал современную ему реальность. И язык, которым он это делал, был соразмерен тому, что описывал. Скукотищу"

https://www.patreon.com/posts/35779652

уроки русского

Советский литературный работник Джания Улус-Бекчихаджиева, - в крещении "галина" "юзефович" - приняла мой общий пассаж про “клановость в литпроцессе РФ” на свой персональный счет.

В принципе, на этом можно заканчивать. На воре и шапка горит.

Повесили у подъезда объявление. “Хватит мочиться в лифте, мы не знаем, кто это, но завтра там будет установлена камера, учтите”. Люди проходят мимо, слегка кивают. Принимают к сведению. Только Галка с шестого этажа останавливается и - лицо краснеет, - начинает кричать. “шо же это деется, честного человека оклеветали да с чего вы взяли шо это да я в тот лифт бля ни ногой нужен он мне ДА ИДИТЕ ВЫ НА ХУЙ СО СВОЕЙ КАМЕРОЙ ТВАРИ”. Всем все понятно, занавес.

Но я занавес слегка попридержу. Наша ведь Галка со второго этажа, кроме лифта, еще и в русскую культуру зашла. И как все азиаты, она искренне считает, что именно они, восточные мудрецы и волхвы и маги, несут в себе свет погибшей когда-то цивилизации Толстого. Продавшийся буржуазному тлетворному Западу Набоков умертвил русский язык, понимаешь, а Новиков-Прибой, Хрущев и “Бакланов” сохранили живое блядь на хуй русское слово.

Убеждение это очаровательно. Это как искренняя уверенность араба, что он - прямой потомок цивилизации фараонов и он - полновластный владелец ее культурного наследия. Кстати, в чем-то он прав. Ну, например, если на пирамиду посс... Впрочем, пардон, умолкаю.

Галина с очаровательной вальяжностью азиатки считает, что у исписавшегося выскочки Володьки Лорченкова проблемы с синтАксисом. Подразумевая, очевидно, что у нее с ним все хорошо. Я людям верю на слово. Даже когда они заведомо врут. Но ничего не могу с собой поделать. Надо давать людям шанс. Никто другой не то, что не поверил бы человеку, который искренне хвалит роман “тетя Мотя” и унылые бездарные комиксы про зайца от Горал Линорик. Он бы просто не стал слушать ее соображения не то, что о литературе, но даже и просто о языке. У нее ведь попросту нет чувства языка. Как такой верить?

А я - доверчивый, наивный провинциал, - поверил.

И пошел по ссылке в жж Галины. Ну, на шестой этаж (пешком, лифт же это, того...). И что же я там вижу?

Взрослая женщина, мать, налогоплательщик, от волнения забыв русский, переходит на родной.

… “парниша” “говнище” заяц бля” “шестерка” “залупа”...

И все это - про писателя из (тут я сохраняю правописание Гали) - КишЕнева.

Вот теперь - занавес.

Вот такие уроки русского.

ЗА ТЕХ, КТО В МОРЕ

Мой друг — критик Валерий Иванченко — работает смотрителем в Усть-Нагорском заповеднике Нижне-Тагильского района Усть-Уссурийской области России. Без дураков, по-настоящему. Ловит омуля на алюминиевую ложку, целует хариуса в лапу, кольцует тигров, летящих на юг каждый февраль. Заправляет штаны в носки, чтобы не укусил клещ. В общем, ведет то, что у людей, - всю жизнь проживших в одном городе, - принято считать Настоящей Жизнью. Соответственно, и литературу Валерий любит такую же. Чтоб портянкой пахло и аж за душу брало. Не буду описывать ее долго, да и называть фамилии... Достаточно лишь сказать, что это — аналог кинофильмов В. Сигарева. Смышленные пацаны с предместий тискают рОманы про Реальную Жизнь обрусевшим азиатам из Москвы и Санкт-Петербурга. Чтоб человек мог за завтраком воскликнуть - «Рёгард-туа, ма шери, ке-с кё сё пасс дан ла Рюси!/Только посмотри дорогая, что творится в сраной Рашке!». При этом тех, кто пишет по-другому, и Валерий и его друзья ненавидят искренней ненавистью зажравшегося жлоба и хама Хэмингуэя — но тот хотя бы был талантлив — к изящному, нервному, гениальному алкоголику Фитцджеральду.

Собственно, это я к чему.

Был такой писатель Воннегут. Тоже многое, что называется, Повидал. Но писал, с точки зрения форума коллегии президиума съезда семинара конференции молодых писателей Российской Федерации... писал всякие рассказики и повестушки ни о чем.

И был в одной из них забавный эпизод.

В море — напротив ресторана — ловят каждый день рыбу трое парней и отец. Мужественные, просоленные, в рыбацких свитерах, сапоганх как у Петра Первого или молдавских проституток... с соленой шуткой на устах. Все, как полагается. И когда на берегу за ужином собирается слишком много буржуа, рыбачки встают и отливают в море. Скандал! Управляющий ресторана — тихий еврейчик — умоляет их этого не делать, а они все равно...

И вот, как-то богатый наследник, - которому еврейчик оформляет документы на имущество умершего папы, - говорит: «Ах как хочу я в море... к этим парням... на веслах... багром... рыбу... они Настоящие... а мы Декорация...». На что еврейчик ему тихо отвечает: «Видите ли мистер N. На самом деле эту лодку им ссудил я. Она обшита деревом, но в ней есть мотор. Рыбу, которую они ловят, мы выбрасываем, потому что она мелкая и сорная. Дом, в котором они живут, заложен-перезаложен. Едят и пьют они в кредит. Никому их «работа» не нужна, и я держу их тут исключительно ради того, что людям нравится смотреть на Настоящих Рыбаков в Море. И оттого, что они туда поссут, более настоящими эти декорации не станут».

… Не стесняйтесь, Валерий, отливайте на здоровье.

ЖИТЪ

Насколько я понял, фильмы В. Сигарева это такой «новый реализм» в кинематографе.

Простой, улыбчивый парнишка с короткой стрижкой, - сам из народа, - рассказывает барам, как живет «лё народ». По сути, постмодернизм. Но без глубины Коэнов, изящества Китано, юмора Тарантино или мрачной отрешенности Балабанова. То есть, постмодернизм неосознанный — в котором автор выступает не как субъект, а как объект. Персонаж. Добавим к этому звериную серьезность парня из русской глубинки, который решил сделать кассу. А русские, они ведь не останавливаются.

Если о творческом аспекте фильмов, то и тут, к сожалению, Сигарев не бином Ньютона. Это — Акунин. Моделирование не существующей и никогда не существовавшей реальности для публики, какой она (публика) ее (реальность) представляет. Конечно, и в царской России были извозчики, булошные, сюртуки и загадочные преступления и даже буква «ять». Но собранное все вместе у Акунина это — сказка. Фантазия. Какой ее — фантазию, ну и, старорежимную Россию, - желает видеть главный потребитель творчества Акунина, пост-советский мидл-класс.

Возвращаясь к Сигареву. Конечно, в России есть матери-одиночки, матери-алкоголички, аварии на дорогах, пятиэтажки, и многое другое. Но все вместе это, собранное автором — не реальность, а фантазия. Созданная для главного потребителя, который желает видеть реальность России именно такой. А кто главный потребитель, мы уже выяснили.

Теперь дадим В. Сигареву место в выдуманной — кстати, им, - реальности. Вечность в метафоре. Пусть это будет — в честь неореалистов, но той, прекрасной еще, итальянской эпохи, - концентрационный лагерь. Из уважения к чувствам парня из глубинки, где традиционно сильны традиционные представления о прекрасном, это будет не концлагерь, где мужчины в колготках танцуют танго в перерывах между Сталинградом и Курской дугой. Пусть это будет...

Концлагерь для интеллектуалов

Ну, где все шиворот-навыворот. Где правят бал «филологические», а блатные — парии. И вот, попадает в такой лагерь какой-нибудь Вася. За мошенничество. Первый день Василия в лагере ужасен. Ночью хозяева барака играли в литературные ассоциации. На его свитер. Потом избили. Разбудили Васю цитатами Кафки из громкоговорителя. На построении 3 часа стояли перед беснующимимся овчарками, слушали цитаты. А кто не мог по цитате узнать автора — того расстреливали прямо в строю. В столовой повар шлепнул на тарелку полполовника каши. Прошипел - «суки блядь, бодрийяра не слыхали а к кормушке лезут, вражины». В лесу все время пришлось оборачиваться — не пырнут ли заточкой. Глаза — злые. Впереди — 15 лет. Ужас!

И тут Василий, с умом и практичностью человека из народа — а народ всегда умен, - понимает, что надо Двигаться. Садится вечером у кровати какого-нибудь Сенечки, из литературных функционеров, и начинает тискать рОман. Да не про опостылевшую Красивую Филологию, - которой Сенечка с младых ногтей наелся, ведь еще прабабка с прадедкой за 100 лет до рождения его в литкорпус записали, - а за Жизнь.

И слушает Сеня упоенно, как 90 лет назад какой-нибудь другой«Сеня» в ГУЛАГе слушал рОман политического «за Монте-Кристо».

… утро, идет Вася в столовую. Глаза слипаются, но - счастливый. В висках бьется одно. Выжил, выжил, ВЫЖИЛ. В столовой на тарелку — 4 порции сразу. Кусманище масла. Ай бля хорошо! И шепот крысы с раздатки.

«Васенька, ты это, на работу не ходи. Поспи лучше в бараке, а норму лохи отобьют. Отдохни, Сеня вечером ждет»

И, еще тише.

«Вася, ты это... Сене не говори, что я тебя вчера обидел. Я ж разве знал»

Щурится Вася лкасково. Рукой машет. Ерунда... Сейчас ему хорошо, он не обижается... Каша горячая. Впереди — сон. И вот уже 15 лет кажутся вполне проходимыми. Жить, жить, гражданин драматург. ЖИТЪ.

анонс романа про шпионов

Модное кафе в центре Кишинева. За столиком в углу - популярная журналистка Наташа Марареску.
через весь зал, в углу напротив - генерал ФСБ Альбац в гражданском. они смотрят друг другу в глаза.

Короткая ретроспектива. Мы видим, старую пошарпанную дверь, установленную на террасе модного кафе. Это модный в Кишиневе — стало быть, давно уже вышедший из моды во всем мире, - ретро-стайл. Надпись корявыми буквами над заведением.

«Старыйъ чердакофф»

(то есть, авторы «креатива» постарались вместить в него все известные им на тот момент провинциальные тренды, от «ять» до «офф» на конце - прим. сценариста).

Столики, стулья, смеющаяся молодежь. Люди выглядят, как участники вечеринки военной хунты в Намибии за полчаса до прихода войск миротворческого контингента Африканского союза: слегка напряженными, но тщательно блюдущими «ноблес-облидж». Девушки одеты так, как уже не модно в Москве, но еще модно — в Киеве. Причем так одеты только самые модные девушки.

Остальные смотрят на них с завистью и восхищением.

Молодые люди — приглядевшись, мы видим, что они не так уж и молоды, всем за тридцать, - тщательно пытаются вести себя Непринужденно. Они смеются чуть громче, чем следовало бы, и часто фотографируются, обнявшись. Почти у каждого молодого человека на шее — фотоаппарат за 2-3 тысячи евро, хотя, совершенно очевидно, это примерно полугодовой доход владельца дорогого «гаджета».

Периодически кто-то с радостным возгласом приветствия бросается от одной компании к другой. Девушки всегда целуются, хотя — что совершенно очевидно при взгляде на них, - ни одной так и не хватило смелости попробовать переспать с себе подобной.

Звучит музыка из кинофильма «Старые песни о главном» (песня «Я прошу, хоть ненадолго» - исполняет певец Агутин).

Мы видим, как на террасу заходит генерал Альбац. На нем красивый костюм, качественного кроя, цвета электрик, он буквально электризует женскую аудиторию. Генерал, небрежно кивнув официанту и бросив ему пару слов, — понятно, что это разговор завсегдатая, - усаживается в углу столика.

На террасу входит Наташа.

Она выглядит чуть иначе, чем во время поездки в лимузине. Она выглядит Повзрослевшей. Быстрый крупный план лица. Складки у губ. Холодный взгляд. Очки, как у Опры Уинфри, будь у нее очки. Общий план фигуры, которую заслоняют бросившиеся к Наташе девушки — с приветствиями, поцелуями, объятиями. Мельком глянув на генерала Альбац, Наташа проходит в другой угол террасы и садится за столик, уже окруженный молодой и веселой компанией. Время от времени девушка бросает взгляд на генерала, он смотрит на нее в ответ. Мы не слышим, о чем идет разговор за столиком Наташи, но видно, что она, - хоть все стараются этого не показывать, - в центре внимания. Мы видим взгляды, улыбки, слышим хохот:

Наташа, со скучающим видом, достает мобильный.

Крупно — надпись на экране (это sms). Там написано:

- Pohoroshela, - написано там.

Улыбнувшись, Наташа начинает набирать ответ.

- Postarela, - пишет она кокетливо.
- Povzroslela — появляется текст полученного sms
- Ohuitelno vigledish — появляется текст еще одного смс.
- Starauis papochka, — пишет Наташа.

По контрасту с пылающими буквами смс (они в буквальном смысле пылают, так как экран с подсветкой, и буквы издают свечение), - холодное, беспристрастное лицо генерала, и скучающее, якобы незаинтересованное ни в чем лицо Наташи. Общий фоном — кафе, гул разговоров, силуэты фигур, изредка рука официанта, поправляющая скатерть, чашка с кофе, нож, тарелка... Обычная суета популярного кафе. Крупно — смс, которые появляются на экране с дурацким пиканием, или фразы, которые набирает Наташа.

- Ne spal vsiu noch mechtaia o vstreche, - пишет он.
- Ya toje, - пишет она.
- Ti tak izmenilas... Takaia strogaia v etoi iubke i bluze.., - пишет он.
- Tebe mojno ee zadrat jerebets, - пишет она.
- Mojesh menea pozdravit, - пишет она.
- Ya 8-ia v spiske Liberalnoi partii na viborah, - пишет она.
- I eshe moya peredacha soglasno reitingu TNS — most popularity in Moldova! - пишет она.
- Govoril je chto Kontora pomojet — пишет он.
- Poverit ne mogu chto laskal takuiu krutuiu devuchku.., - пишет он.
- Hi-hi. Bilo delo. Mne ponravilos.., - пишет она.
- Tvoia uzkaia norka m-m-m-m.., - пишет он.
- Mne stitsea tvoi hui.., - пишет она.
- Nravitsea kogda govoreat preamo suchka, - пишет он.
- Da blead! - пишет она.
- Obojаiu ebat tebea... pihat tebe v pizd... (появляется надпись «из-за ограничения по количеству символов ваш смс получен не полностью»), - пишет он.
- O da ia hochu chtobi ti vdul mne praemo v.., - пишет она.
- Hochu konchit na tvoe eblivoe lichiko.., - пишет он.
- Na kotoroe smotrit vsea Moldavia.., - пишет он.
- Takaia nepristupnaia..., - пишет он.
- Ne dlea tebe moi sex-gigant.., - пишет она.
- Vau..., - пишет он.
- Poslednii raz — kogda na dache — potom den hodit ne mogla.. , - пишет она.
- Mne priatno..., - пишет он.
- Hi-hi.., - пишет она.
- Eto vse parafin:-) - пишет он.
- Nedarom ya zakazhal ego TUDA kogda slujil v VDV - пишет он.
- On takoi mmmmm ogromnii... Pohoj na church-helu:), - пишет она.
- Church hello — пишет он.
- Hahaha — пишет она.
- Nravitsea? - пишет он.
- O da! Vkusnaia...)) Ya bi ESHE poprobovala.., - пишет она.
- Nu tak ya dam tebe:) I eshe.., - пишет он.
- Da? - пишет она.
- Davai v sleduiushii raz poprobuem propihnut tebe ego v jo... (появляется надпись «из-за ограничения по количеству символов ваш смс получен не полностью»), - пишет он.
- Hi-hi ya bouus.., - пишет она.
- Nu pojaluista! - пишет он.
- Ne ladno poprobuem.., - пишет она.
- mmmmm suchka... takai pokornaia... , - пишет он.
- ti menea zavodish.., - пишет она.
- Vsea teku.. kak deficitnii biudjet Moldovi hahaha, - пишет она.
- Nu tak konchai pobleadushka eblivaia!, - пишет он.
- Ti hochesh chtobi ya zavtra prishla na yavochnuiu kv-ru c pobritoi piz... (появляется надпись «из-за ограничения по количеству символов ваш смс получен не полностью»), - пишет она.
- o... blead da!!!, - пишет он.
- Hi-hi... mne hochetsea chtob ti kohcil na siski a potom oblizat mmmmm chercchhelu:) - пишет она.
- I mne toje! Kstati... Zavtra v 18/00 ok? - пишет он.
- Ok... Na efire chto-to skazat v efire? - пишет она.
- Da skaji chto amerika stavit blok na puti ES k prosvetaniu, - пишет он.
- I vse? - пишет она.
- Obroni frazu «Samie vkusnie mandarini — iz Tunisa», - пишет он.
- Hi-hi beliberda kakaia-to...)) - пишет она.
- Eto kodovaia fraza shpionochka ti moia)) - пишет он. -
- Mmmmmm.., - пишет она.
- Blead skorei bi zavtra VLOMIT Tebe... Trahnut! - пишет он.
- Da!!! BLEAD YA KONCHILA!!!! OT ODNIH SLOV I CHUT PIZDI KOSNULASI!!!
- DA!!! - пишет она.
- BLEAD ESLIB U MENEA HUI BIL U MENEA B POLNIE TRUSI SPERMI BILI!!! - пишет она.
- DA BLEAD PROSTITUTKA EBANNAYA! - пишет он.

Все это время песня «Я прошу, хоть ненадолго», звучит очень громко и грустно.

- Где-то далеко, очень далеко, - поет Леонид Агутин.
- Идут грибные дожди, - поет он голосом грустного еврея из советского ВИА, которому не дают выезд на ПМЖ, и который именно поэтому грустит, и лишь примерно представляет себе грибной лес, поэтому пытается выразить тоску по нему плачем по разрушенному Иерусалимскому храму.
-Созрели вишни, - поет он, причмокивая (а больше я ничего не скажу, потому что и так часто бываю обвинен в антисемитизме, а ведь у меня даже друзья евреи есть! — прим. сценариста)

Слова песни становятся неразборчивыми. Фокусировка кадра на кафе и на девушке, которая держала телефон под столом, и поглядывала туда (как часто бывает, когда мы не хотим, чтобы экран видели друзья из компании). Мы видим, как Наташа вынимает руку из-под стола. Ее указательный палец, почему-то, мокрый и блестит. На щеках у девушки — румянец. Она улыбается, у нее томный и сытый вид, как бывает у женщины, которая кончила.

Столик генерала Альбаца. Генерал допивает кофе, встает. Уходит.

Поблескивающий костюм. Крупно — телефон, на экране смс.

«LIUBLIU SELUIU»

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
первый русский роман про разведку после "Бриллиантов для диктатуры пролетариата"
автор благодарит за помощь, оказанную при сборе материала, Федеральную Службу
Безопасности РФ и Службу Информации и Безопасности РМ.

Новая книга Владимира Лорченкова.
1 сентября.
Здесь

фильм Шапито-шоу

в чем отличие цивилизации от дикарства? вовсе не в крайних достижениях, а в Среднем уровне.
вождь банту может по уровню жизни ничем от Билла Гейтса не отличаться - глобально-то, в чем?
ни в чем. все бабы его, вся еда его, дискурс - его, ВСЁ - его. а вот средний банту - обыватель банту -
и средний американец - это две большие разницы, как говорит средний одессит. касательно культуры -
смотришь американский фильм и понимаешь что ниже определенного уровня не подадут. минимум -
"Бигмак", максимум - какой-нибудь молекулярный фьюжен. но - Съедобно. в культуре и литературе
современной РФ за книгой или фильмом идешь как в забегаловку в незнакомом городе в СНГ. дадут
шедевр или кусок дерьма? чаще - дерьма, причем нагадят во все уголки души.

сценарий фильма

... мы видим пациента больницы. Судя по тому, что в коридорах снуют показанные на заднем плане
афроамериканцы, мы понимаем, что дело происходит не в Молдавии. Молдавский пациент еще не достиг
того уровня толерантности, который позволяет довериться чернокожему. Впрочем, не только молдавский..

- Суки черножопые... - говорит мужчина, глядя в коридор.
- Наташка... обещай, - говорит он.
- Обещай, что не пойдешь замуж за негра, - говорит он.
- Папа, не волнуйся, - говорит девушка, и гладит мужчину по руке.
- Дай слово, - говорит мужчина.
- Даю слово, - говорит девушка.

Крупным планом — скрещенные за спиной пальцы, как делают, когда произносят необязательную клятву.
Мужчина успокоенно кивает. Он задыхается.

- Гребанные молдаване с их гребанным "Жоком"! - говорит он.
- Милый, - просит женщина, похожая на нашу Наталью.
- Тебе вредно волноваться, да и курить надо было меньше, - говорит она.
- Курил бы нормальные сигареты с фильтром, все было бы окей, - говорит мужчина (примечание — он произносит
слово «окей» именно как слово, как эмигрант первой волны, который уверен, что это и есть первое слово из его
английского)

- Сраный «Жок»! - говорит он, и кашляет.

Мама и дочь переглядываются. Мать поправляет мужчине подушку. Он хрипит:

- Сонька, газету принеси, у сук этих черножопых попроси...

Женщина, терпеливо улыбнувшись, встает и выходит. Мужчина рывком бросается к дочери, хватает ее за
руку, заставляет наклониться, говорит, брызгая слюной (она разлетается, мы видим это крупным планом).

- Наташка, слушай, кино это твое херня, - говорит он.
- Показы-шмаказы, потрфолио-шмофолио, - говорит он.
- Хватит херней страдать, - сурово говорит он.
- Ну ты только представь себе, кишиневская еврейка и звезда Голливуда, - говорит он.
- Да это ж бля обхохочешься, - говорит он.
- Наталья Авнерова Хершлаг, обладательница «Оскара» и исполнительница главной роли в … в... блядь,
в «Звездных войнах! - вспоминает он последний фильм, о котором хоть что-то слышал.
- Аха-аха, - хохочет он, пока смех не переходит в содрогания тела, какие бывают при рвоте.

Отплевавшись в утку, поднесенную дочкой, мужчины вытирает рот — синий рукав халата темнеет от слюны и,
кажется, - крови, и продолжает.

- Мы с мамой терпели эти твои закидоны, потому что ты наша доча, - говорит он, и мы видим в его ласковой
улыбке что-то неуловимо похожее на улыбку ветерана-педофила из самолета.

- Но теперь я умираю, и ты должна заботиться о маме и сестрах, - говорит она.
- Вырастить их нормальными девочками, которые уважают Тору, учатся в университете, - говорит он.
- И это сможет сделать бизнесвумен, а не официантка, которая мечтает стать актриской сраной, - говорит он.
- Да, папа, но чем мои планы стать звездой кино хуже твоих иллюзий разбогатеть? - рассудительно спрашивает
девушка, упрямо склонив голову, и мы видим, что она, несмотря на юность, человек, что называется,
Основательный.
- С сотней миллионов долларов ты нашу бензоколонку в сеть превратишь, - говорит отец.
- И продавать там будешь бензин, а не мочу ослиную, - говорит он.
- А-кха-кха, - говорит он.
- Гребанные папиросы «Жок», гребанная кишиневская табачная фабрика «Тутун-ЧТЧ», гребанный рак легких!
- говорит он.
- Кстати, обещай мне, что не будешь курить! - говорит он.
- Даю слово! - говорит девушка.

В палату заходит мама — мы видим, что это весьма ухоженная дама в соку, и можем предположить, что безутешной
эта вдова не останется, - с газетой в руках. Отца, судя по всему, посещают такие же мысли, что и зрителя.
Мельком глянув на жену, он говорит:

- Нет, Сонечка, я же не читаю эти сраные местечковые «Брайтон Ньюс», - говорит мужчина раздраженно.
- И «Молодежь Молдовы» блядскую не читал! - говорит он.
- Вечно ты все ПУТАЕШЬ! - говорит он.
- Да я ЕБАЛ их! - говорит он.
- Папа! - говорит Наталья.
- Принеси мне нормальную, человеческую газету! - говорит мужчина.

Камера берет его общим планом — до сих пор мы видели мужчину по частям, половина фигуры, только лица, руки
крупно, как угодно, но не целиком, - и мы видим, что это очень маленький, не выше полутора метров, мужчина.
Он похож на Денни Де Вито, если бы тот был неудачником из Бессарабии. В общем, просто похож на Денни де Вито
(оптимально уломать Де Вито сниматься — прим. Лорченкова). В ярости комкает газету и швыряет ее в жену. Та,
улыбнувшись, выходит, переглянувшись у входа в палату со статным чернокожим доктором. Тот, пожимая плечами,
выходит. Отец девушки кашляет, садится, и продолжает разговор, который они вели наедине.

- Пятиста миллионов будет достаточно, - говорит он.
- Папа? - говорит девушка.
- А, да, деньги, - говорит мужчина.
- Считай, они в кармане, - говорит он.

Дочка оглядывается в поисках врачей, она явно подозревает, что у отца предсмертный бред.

- А, ну да, - говорит мужчина.
- Самое главное, - говорит он.
- Но только сначала обещай мне, - говорит он.
- Три вещи, - говорит он.
- Никогда не спать с негром, никогда не курить, и никогда не выйти замуж за молдавана, - говорит он.
- Иначе ты мне не дочь! - говорит он.
- Хорошо, - говорит с улыбкой дочь, которая явно не разделяет предубеждений папы в том, что касается
афроамериканцев и табака.
- Обещаю, - говорит она.

Мужчина кивает. Манит к себе дочь пальцем. Начинает шептать на ухо...

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

30 апреля. Сценарий фильма. "Копи царя Соломона". Здесь.

кинокомедия про Холокост

... - Там где заброшенный карьер? - говорит женщина.
- Да, - говорит крестьянка.
- Мужайся, я буду молиться за тебя, - говорит она.
- Все в руках Бога, - говорит женщина.
- Спасибо тебе, - говорит она.
- Сменяй кофту на каравай хлеба, - говорит крестьянка.
- Тебе уже все равно, - говорит крестьянка.

Женщина на ходу, - не меняясь в лице, - снимает с себя кофту и протягивает крестьянке,
которая идет рядом с колонной. Остальные селяне стоят, Даже не поворачивая головы.
Крестьянка берет кофту, и протягивает хлеб — то есть, ради обмена она и вышла из дома.
Как только обмен произведен, крестьянка застывает с кофтой в руках и стоит, как и все
сельчане. Еврейка, отщипнув кусок себе и детям, передает каравай другим, и так хлеб идет
до самого конца колонны. Последний из идущих — старик — машинально протягивает кусок назад,
и один из солдат так же машинально этот хлеб берет.

Показана уходящая колонна.

-//-

- В чем смысл? - спрашивает напарник у Натана на иврите.
- Говори по-английски, они не должны заподозрить в нас израильтян, - говорит Натан.
- К чему такие предосторожности? - спрашивает Иеремия, но уже по-английски.-
- С нас, евреев, спрос тройной, - говорит Натан.
- Англичане могут какому угодно президенту яйца отрезать, даже в прямом эфире, - говорит он.
- Ну, конечно, в обычном камуфляже МИ-6 - борода, армия спасения джихада от неверных, черные
маски, Аллах Акбар, все такое, - говорит он.
- Американцы мочат кого хотят, и это по телевизору транслируют в перерывах матчей по
баскетболу, - говорит он.
- Даже русским разрешили супы полонием заправлять, - говорит он.
- Месячишко потом газетчики покудахчут и все, - говорит он.
- А если где учуют след «Мосада», так вони будет на сотни лет вперед, - говорит он.
- А почему нас так не любят, Натан? - спрашивает Иеремия.
- Ну, понимаешь, говорят, все началось со сказки про Хрис... - начинает говорить Натан.
- Да нет, Натан, - перебивает его Иеремия.
- Я имею в виду, за что не любят нас, «Мосад» - говорит он.
- А, - говорит Натан.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Лучший сценарий 2010 года. "Копи царя Соломона". 30 апреля.

Здесь.

анонс-2

Мы слышим булькание, как при полоскании горла.

Камера показывает подвал. Два человека наклонившись над бочкой, делают движения,
как прачка, когда полощет белье. Крупным планом бочка сверху — окунают в вино не белье,
а человека.

- Ты заложил Кацмана?! - говорит неожиданно писклявым голосом громила Копанский.
- Я не... - говорит жертва.
- Буль-буль-буль, - дает он очередь пузырьков, потому что его снова топят.
- Сука, ты вложил Кацмана? - спрашивает второй, шофер Эрлих.
- Я не... бульбульбуль... - пытается отнекиваться жертва.

Его на этот раз держат под вином долго, тот, вынырнув, выдыхает из последних сил:

- Я-я-я-я-я-я-яя....

Прерывисто, до рвоты, дышит.

- Я сдал Кацмана, - говорит он, отдышавшись.
- Я сдал его "МСССР-СтройТрест", чтобы нас осталось всего восемь и денег было
больше, - говорит он.
- А больше я никого не собира... - говорит он.

Снова пускает пузыри, потому что его притиснули к дну. Эрлих и Копанский говорят, их лица показаны
снизу, от бочки (поначалу вообще со дна). Рукава закатаны, как у фашистов в советских фильмах про
фашистов.

- Сука, врет, - говорит шахматист Копанский.
- Он нас всех по одному, как блядь негритят... - говорит он.
- Каких еще негритят? - спрашивает Эрлих.
- Ну в книжке про двенадцать негритят, - говорит Копанский.
- А-аа-а, - говорит Эрлих.
- Это Стругацкие? - спрашивает он
- Нет, Кристи, - говорит Копанский.
- Псевдоним? - спрашивает Эрлих.
- Нет, это англичанка, - говорит Копанский.
- Как Бредбери? - спрашивает Эрлих.
- Бредбери американец, - говорит, раздражаясь, Копанский.
- Но тоже фантаст? - говорит Эрлих.
- Тоже как кто? - говорит Копанский.
- Как Кристи, - говорит недоуменно Эрлих.
- При чем тут на хуй Кристи?! - говорит Копанский.
- Ну как бы... - говорит Эрлих.
- Кристи это Англия и детективы, а Бредбери фантастика и США (произносит "США", как раньше -
советские дикторы — прим. В. Л.) — говорит Копанский.
- А, - говорит Эрлих.
- Детективы... - говорит он.
- Как Юлиан Семенов, что ли? - говорит он.
- Ну да, старик! - говорит Копанский голосом барда-КСП-шника.
- Ясно, - говорит Эрлих.

Молчат немного. Спохватившись, замечают, что поверхность бочки успокоилась. Вынимает, - на раз, -
беднягу-стукача. Тот еле жив, дышит вразнос.

- Ты все врешь, - говорит ему Копанский.
- Ты хотел нас всех убить, а не чтобы одного только, - говорит он.
- Мы как договаривались? - говорит он.
- В августе, в поход, отпуск чтобы все взяли, - плачет стукач.
- По Днестру на байдарках, гитары, костер, - плачет он.
- Ясная моя, солнышко лесное, - поет он, и снова плачет.
- Не убивайте, а? - просит он.

Копанский и Эрлих, молча, даже не переглядываясь, опускают стукача под вино.
Постепенно бурлящая поверхность успокаивается, становится блестящей...

------------------------------------------------------------------------------------------
15 апреля. Сценарий полнометражного художественного фильма.

"Копи царя Соломона"

Здесь

киносценарий

по заказу телеканала ОРТ и лично К. Эрнста написал
сценарий художественного фильма "Двенадцать". верный
своему принципу все тексты выкладывать даром в сеть,
публикую и сценарий (с замечаниями сценариста).
с праздниками.

... - А, мармелады моих услад... - говорит мужчина.
- Стоп-стоп, - кричит режиссер.

Пауза.

- Станик, - говорит режиссер, - ну ты же не Армен Акопян блядский, ну что за
ебанный стиль общения такой, гогошарчики моих очей, халвушка моих грез, сиропчики мои...
- Хуепчики! - говорит режиссер.
- Надо жестче, жестче, - говорит режиссер, - это же Москва.
- Это же Мегаполис!!! - говорит он так, что становится понятно, режиссер переехал в Москву
не так давно (но Станику это непонятно, потому что он перебрался тоже недавно и это видно —
прим В. Л.)
- Это Москва, дружище, - говорит он. - Она БЬЕТ С НОСКА И СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ!
- Слушай, ты, - говорит волнуясь, и потому с легким акцентом мужчина.
- Баран ты, - говорит он, - ты что, ишак, будешь меня учить с людьми разговаривать?
- Да я плясал на могиле твоей бабушки! - говорит он.
- Пошел в жопу отсюда! - говорит он.
- Да я тебе в рот ссал! - говорит он.

Вся площадка внутри шатра замирает. Режиссер говорит, помолчав:

- Вот... Вот! Вот оно самое!!!!
- Вот так и надо, - говорит он мужчине в костюме.- Жестко!!!

Сует тому в рот очередной острый перец. Спрашивает громко:

- Лук готов?!