Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

здравствуйте

меня зовут Владимир. вот уже шесть дней я не пью спиртного, не думаю анти-государственных
мыслей и верю в европейское будущее республики Молдовы.

сейчас я хочу провести сеанс анти-алкогольной и анти-антигосударственной
терапии. обнимемся братцы. повторяйте за мной. алкоголь - зло. все беды Молдавии -
от козней иностранных разведок и пятой колонны (Приднестровья и не ассимилировавшихся
русских). если потянуло выпить, помни - ты Сильнее. да сверкнет Солнцем меч народного
правосудия над опрокинутой гидрой антигосударственного заговора. вино это яд. заговоры -
яд. мы - Сильнее.

анонс-2

Мы слышим булькание, как при полоскании горла.

Камера показывает подвал. Два человека наклонившись над бочкой, делают движения,
как прачка, когда полощет белье. Крупным планом бочка сверху — окунают в вино не белье,
а человека.

- Ты заложил Кацмана?! - говорит неожиданно писклявым голосом громила Копанский.
- Я не... - говорит жертва.
- Буль-буль-буль, - дает он очередь пузырьков, потому что его снова топят.
- Сука, ты вложил Кацмана? - спрашивает второй, шофер Эрлих.
- Я не... бульбульбуль... - пытается отнекиваться жертва.

Его на этот раз держат под вином долго, тот, вынырнув, выдыхает из последних сил:

- Я-я-я-я-я-я-яя....

Прерывисто, до рвоты, дышит.

- Я сдал Кацмана, - говорит он, отдышавшись.
- Я сдал его "МСССР-СтройТрест", чтобы нас осталось всего восемь и денег было
больше, - говорит он.
- А больше я никого не собира... - говорит он.

Снова пускает пузыри, потому что его притиснули к дну. Эрлих и Копанский говорят, их лица показаны
снизу, от бочки (поначалу вообще со дна). Рукава закатаны, как у фашистов в советских фильмах про
фашистов.

- Сука, врет, - говорит шахматист Копанский.
- Он нас всех по одному, как блядь негритят... - говорит он.
- Каких еще негритят? - спрашивает Эрлих.
- Ну в книжке про двенадцать негритят, - говорит Копанский.
- А-аа-а, - говорит Эрлих.
- Это Стругацкие? - спрашивает он
- Нет, Кристи, - говорит Копанский.
- Псевдоним? - спрашивает Эрлих.
- Нет, это англичанка, - говорит Копанский.
- Как Бредбери? - спрашивает Эрлих.
- Бредбери американец, - говорит, раздражаясь, Копанский.
- Но тоже фантаст? - говорит Эрлих.
- Тоже как кто? - говорит Копанский.
- Как Кристи, - говорит недоуменно Эрлих.
- При чем тут на хуй Кристи?! - говорит Копанский.
- Ну как бы... - говорит Эрлих.
- Кристи это Англия и детективы, а Бредбери фантастика и США (произносит "США", как раньше -
советские дикторы — прим. В. Л.) — говорит Копанский.
- А, - говорит Эрлих.
- Детективы... - говорит он.
- Как Юлиан Семенов, что ли? - говорит он.
- Ну да, старик! - говорит Копанский голосом барда-КСП-шника.
- Ясно, - говорит Эрлих.

Молчат немного. Спохватившись, замечают, что поверхность бочки успокоилась. Вынимает, - на раз, -
беднягу-стукача. Тот еле жив, дышит вразнос.

- Ты все врешь, - говорит ему Копанский.
- Ты хотел нас всех убить, а не чтобы одного только, - говорит он.
- Мы как договаривались? - говорит он.
- В августе, в поход, отпуск чтобы все взяли, - плачет стукач.
- По Днестру на байдарках, гитары, костер, - плачет он.
- Ясная моя, солнышко лесное, - поет он, и снова плачет.
- Не убивайте, а? - просит он.

Копанский и Эрлих, молча, даже не переглядываясь, опускают стукача под вино.
Постепенно бурлящая поверхность успокаивается, становится блестящей...

------------------------------------------------------------------------------------------
15 апреля. Сценарий полнометражного художественного фильма.

"Копи царя Соломона"

Здесь

интеллигенция

или вот интеллигенция. я почему их не люблю. они просто постоянно
устраивают свальный грех. нет, к свингу-то я отношусь хорошо. свинг
это Апдайк, третья часть саги про Энгстрома, коктейли и легкое
опьянение во время совместных отпусков на верандах, - ох уж эти
совместные семейные отдыхи на море, ая-яй, - это еще короткая пауза,
и жены, разобравшие чужих мужей перед тем, как разойтись по коттеджам,
чужой взгляд, конец лета и первые послеполуденные часы жизни - когда ты
уже не испепеляюще молод, когда Солнце все еще ярко, но уже не так
страшно палит, а смерть уже предсказуема, но от нее лишь веет слабым приятным
холодком, от которого до ночных заморозков небытия - еще есть время, время,
когда ты уже можешь оглянуться, когда... но это свинг. он вроде ошеломляющей
своей продуманостью фаланги, - придуманной кстати не от хорошей жизни, - в
сравнении с первобытной ордой. а орда - это свальный грех. что такое свальный
грех? сидят люди на кухне, некрасиво пьют водку, вася, подай мне селедочки, ах,
митя, а помните мы выпускали русскую жизнь, кстати, маня, мы с тобой целовались
в оцеплении белого дома (ну, или с учетом молдавских особенностей - "я скакала
на площади требуя национального возрождения, а вы - чудовище, но я вам отсосу потому
что вы пишете книги и не спились и вы единственный в Молдавии кто пишет книги, не
спился и у кого стоит") ах кто знал что это приведет к власти диктатора, кстати
катя подай еще селедочки, мисюсь где ты - и тут бац, у тебя в паху уже копошится
какая-то блядь со спутанными волосами и в очках (слава Богу, женского рода), кто-то
в углу гнусно причмокивает (селедочка в этом году уродилась) и все некрасиво, неловко,
спутанно и гнусно ебутся... и ладно бы ебутся! частенько до этого не доходит. это
свальный грех вдвойне. и ты возвращаешься домой поздно, ты возвращаешься домой усталый,
и все коты мира поют в твоей душе блюз, и ты пьешь вино на мосту в Долине Роз, и ты думаешь
о многом, и, удивительно, довольно грязный город Кишинев - редкий случай - кажется тебе милым,
уютным, и прекрасным. потому что в нем есть тома книг про Кролика Энгстрома, ты, который
не спился и у которого стоит, и еще много, много чего. как приятно жить. как здорово
быть. как замечательно не быть интеллигентом и русским литератором. как потрясающе
быть солнцем русской прозы. о-ла-ла.

великий я и мое великое пиво

хвалит себя — запоем — молдавский писатель Владимир Лорченков.
Талантливый писатель. И хвалит себя он талантливо — так, что
похвальба его не вызывает протеста: шутит человек

................................................................

я - шучу? да я ВЕЛИКИЙ. я ВЕЛИЧАЙШИЙ. Я ВЕЛИЧАЙШИЙ ИЗ ВЕЛИЧАЙШИХ.

ps м/ч с ч/ю ищет даму с ж/п и без в/п. женат. разводиться не собираюсь.

эль матадоры

критик Топоров объясняет критику Белякову,
как правильно забить быка. мне бы хотелось
обратить внимание спорящих классиков на свой рассказ,
где все то же самое объяснено в художественной
форме (ну, как писателю и полагается). итак -

Эль Матадор

посвящаю его новой русской литературной корриде -
ну, когда на арене много матадоров, а быка нет.

p.s. пост - реакция на реакцию В. Л. Топорова на дуплет статей
Сергея Белякова про Андрея Немзера и Льва Данилкина.

последний соперник

после того, как Лимонов ушел в фюреры, а Мейлер, Хеллер и Апдайк коварно
умерли, соперников у меня не осталось. проклятые старики. нет, чтобы подождать
еще лет пять, дождаться переводов и триумфа, и подарить мне свои ручки — ну
как делают ученые, когда кто-то из них делает открытие на Нобелевскую премию.
но нет, все умерли, я один. что я здесь делаю? пишу рассказы в ожидании конца.
соперников не осталось, за исключением одного. и это -

Самый крутой соперник в мире

------------------------------------------------------------------------------

...я даже фамилию ее почти запомнил. Надулова, Задулова... Что-то в этом роде.
Она перебралась в Москву во время дутого российского изобилия, и подрабатывала в
московских газетах и журналах до тех пор, пока их там не тряхнул кризис, не прошли
сокращения, и ей не пришлось стать тем, кем она и была на самом деле. Украинской прекрасной
няней из сериала «Моя прекрасная няня», только не такой стройной, не такой молодой, и не такой
прекрасной. В первый же вечер у гроба бабушки, у которой она подрабатывала сиделкой, одесситка
рассказала мне, какое ужасное говно эти москвичи, как они ее достали, и как здорово жить где-нибудь
в Турции, где-нибудь в Бодруме...

- Где-нибудь в Бодруме во время турпоездки, - хотел сказать я, - хочешь ты сказать, детка.

Но было уже поздно, мы целовались...

… первое, что я сделал, - совершенно неожиданно для себя - вернулся на бассейн.

- На кой хрен тебе это нужно? - спросила меня Люба, поглаживая перед зеркалом свои большущие,
белоснежные, с синеватыми венками, груди.
- В детстве я был чемпионом Северо-Западной Зоны РФССР по плаванию, - сказал я, и сказал, кстати,
правду. - И, боюсь, я больше ничего не умею.
- Ты задрот, - сказала она ласково.
- Но дрочишь-то перед зеркалом ты, - сказал я. - Сиськи свои ты ведь дрочишь.
- Выпьем, - сказала она.

Пили мы в ту осень не то, чтобы страшно, но много. И она и я. Она приносила с работы то вискарь, то
текилу, потому что работала барменшей. Я никогда столько напитков качественных не пробовал, как в тот
год. Ликеры, вина, крепенькое. Жрали литрами. И я все звонил Ирине тайком иногда, - боялся ее чересчур
здорового и крепкого мужа...

рецензия



рецензия на Большой куш

интересен другой момент. писатель Владимир Лорченков частенько
присутствует в своих текстах, отдавая персонажам часть собственной
биографии. вот и здесь он появляется самым забавным образом


да, я это очень люблю - так ведь все
режиссеры снимают себя в эпизодах.

и вопрос френдам - нет ли среди вас тех,
кто в ближайшее время едет из Москвы в Кишинев -
хочу попросить привезти тот самый Большой куш
(а еще Клуб бессмертных)

зы а с меня коньяк

жизнь

похудел на 15 кг за месяц и
закончил порно-роман. Ирина
сказала что я сумасшедший
и талантливый. на радостях выпил
0, 8 ракы (45 градусов, Турция).
как хорошо что сегодня вечером
прием в посольстве РФ! выпью
граммов 400 водки, скушаю бутерброд
с икрой. есть справедливость в том,
что этнический русский забухает
за счет налогоплательщика РФ.
засосики всем. иду за пивом.

35

недостихи про возраст опять,
когда мне исполнится тридцать пять
я, в ожидании сорокапять,
утренних банок пива, и реплик незнакомых
мне (ей богу, Ира!) старшеклассниц
- ммм, какой классный дядька, -
в одноклассниках, воспользуюсь своим правом
на получение прав. стану
кататься за город, покрашу
остатки волос искусственной седиой,
куплю майку без рукавов, скачаю
гигантский порнофильм откуда-нибудь из
интернета. уеду в Москву писать рассказы про то,
как я бухал с такими же грустными неудачниками
и буду называть это новым реализмом
- главное ж блядь подыскать термин, а остальное приложится, -
кстати, если кто-нибудь готов пристрелить меня к тридцатилетию
я буду весьма благодарен. спасибо о, избавьте меня
от таких тридцать пять

пятница



в субботу снова еду в село, потому что тринеделиназадные 25 литров белого сухого закончились.
за бойкот жж, за пурим, за Ливан, за литературу, за родину. слава России.