Category: фотография

Category was added automatically. Read all entries about "фотография".

"ЭФИОП" (новый рассказ)

- Ну что за быдло эти молдаване, - сказал журналист Лоринков.
- Грязные, убогие, оборванные, - сказал он.
- А еще в Европу хотят… ишь, умники, - сказал он.
- Европу им подавай, - сказал он.

Молдаване, молча, слушали.

Ни один из них не говорил по-русски, и поэтому они просто не понимали, что говорит журналист Лоринков. А тот не знал румынского, поэтому ему было все равно, что скажут про него молдаване. Так они и жили: Лоринков и Молдавия. Как говорится, 35 лет вместе, подумал зло Лоринков. С ненавистью вспомнил Солженицына. Повезло козлу бородатому! Дача в Вермонте, Нобелевская премия, почет и уважение, слава... А за что, спрашивается?! Только за то, что Солж провел несколько лет жизни на Крайнем Севере. Ну так и Лоринков там провел пару лет жизни. И вообще, всякий русский бывал на Крайнем Севере… Тьфу!Collapse )

Подвал сокровищ (новый рассказ)

выиграл грант Правительства Российской Федерации на цикл рассказов, укрепляющих
межнациональную дружбу народов России. работа кипит.

… посреди двора, на зеленой лужайке, группка каких-то крепких молодых людей, - одетых, почему-то,
в бабские чулки на голове, - била фотографа Рустема по голове ногами. Тот отчаянно кричал, и пытался
отбиваться фотоаппаратом. Молодые люди выкрикивали:

- Гребанный русофоб! - кричали они.
- Слава России! - кричали они.
- Членососы! - кричал в ответ мужчина.
- Фашисты! - нагло врал он, потому что фашисты же они все в касках и шинелях и говорят по-немецки, а не
по-русски матерно, как ребята.
- Расист! - врали в ответ молодые люди, потому что расисты же они все белые и в пробковых шлемах, а не
черножопые и кучерявые, как этот самый другой пидор-фотограф.
- За славянский союз, за РОД! - кричали они.
- Суки! - кричал фотограф, и тут он, может и был прав, и снимал своих обидчиков прямо по ходу избиения.
- Я известный фотограф! - кричал он.
- Я выкладываю ваши фото в Сеть! - вопил он.
- Да хоть себе в сраку! - орали молодые люди.
- Что за сеть такая? - подумал Лоринков, подзабывший русский язык.
- Получи, пидор! - кричали молодчики, избивая бедолагу-фотографа
- Так вот вы какие, Москва и москвичи, - думал Лоринков.
- Славянские унтерменши! - визжал, отплевываясь кровью, фотограф.
- Как все сложно у них тут в Москве, - подумал Лоринков.
- Нет, начну, пожалуй, с Зеленограда, - подумал он.
- Сразу внутрь Садового селиться не стоит, я еще многого не знаю, не понимаю - подумал он.
- Мне нужно больше узнать о культуре этого народа, его истории, стереотипах, мифологемах сознания, -
подумал он.

вернулся



всем превет, кто в этом чати. вернулся, Русскую премию получил , спасибо. молдаване уже ликуют. в городе воздушные шары и пьянка. жду телеграммы от президента.

PS. А на фото мой красивый свитер (но его красота ничто в сравнении с красотой Татьяны Мосеевой, что заметила даже циничный фотограф; кстати, Немешев, да-да, - галстук...) и я читаем в "Улице ОГИ"

Повесть

"Вы, молдаване, очень странный народ, только не обижайтесь пожалуйста"

(с) Джон Оббит



...В кабинете президента Молдавии началась свалка. Советник Скачук, взгромоздившись на советника Гимпу, тщательно молотил того по голове пепельницей с государственным гербом на днище. Первый удар был таким сильным, что окурки разлетелись по всему помещению. Скачук молотил так усердно, что герб Молдавии на пепельнице постепенно окрасился кровью. Советник Петреску, - сам не понимая, почему, - бил Ридмана, а тот, изловчившись, так заехал советнику Недельчуку в живот ногой, что бедолага согнулся, как младенец в утробе матери. Министр обороны, участия в схватке не принимая, лишь изредка со всей силы пинал кучу тел, копошившуюся на столе и под ним. Советник Згардан, подумав, вырвал из кадки декоративную пальму, и стал бить ей по спинам дерущихся. После нескольких ударов дерево обломилось. Згардан только обрадовался: теперь у него было две палки, а не одна. Он замолотил ими по советникам с удвоенной энергией.... Дверь приоткрылась. В кабинет робко заглянул начальник президентского протокола Радулеску. Грустно оглядев побоище, и ничего не понимая, он закрыл дверь, и тихонечко пошел прочь по толстому ковру. Сделал несколько шагов, потом вернулся. Решил было снова открыть дверь, но передумал, и пошел к себе. Но вернулся на полпути: его словно тянуло магнитом в кабинет. С грустью вздохнув, Радулеску аккуратно достал из-за щеки жевательную резинку (за пристрастие к ней коллеги окрестили его кличкой "Челюсти") вошел в кабинет, и залепил зрачок камеры наблюдения. Снял пиджак, подошел к столу, стараясь не наступить на дерущихся, налил себе воды из графина. Выпил. Вздохнул снова. И бросился в гущу драки с криком:

- Наших бьют!!!

Дверь снова приоткрылась. На этот раз за ней стоял руководитель Совета безопасности при президенте, Никита Фролов. Аккуратно придерживая дверь одной рукой, Фролов достал из-за пазухи дешевый фотоаппарат-"мыльницу" и сделал несколько кадров. Закрыл дверь, положил фотоаппарат в карман, и ушел, сказав:

- На добрую память..."