Category: 18+

Category was added automatically. Read all entries about "18+".

"Воды любви" (новый рассказ)

Тренажерный зал очень похож на порностудию.

Все кричат, все мокрые, у всех красные лица, выпученные глаза и все, нет-нет, да поглядывают в сторону зеркала. Ну, или камеры. Единственное отличие: в зале люди трахают сами себя.

Как это не похоже на плавание!

Плавание - единственный спорт в мире, преисполненный достоинства.

Я часто размышлял об этом, когда заходил утром в свой зал.Collapse )

нацбест

началось голосование в жж-нацбест. как официальный номинатор
выдвину я, конечно, все равно себя - ну просто так получилось,
что лучший роман 2010 года написал я. но мне, безусловно,
будет очень приятно, если за меня проголосуешь ты - обычная девушка
с грудью 5 размера, стройными ногами, зелеными (или синими) глазами,
искушенная в индийской оздоровительной гимнастике «Камасутра», и с
собственной трехкомнатной квартирой в центре Москвы. желательно,
чтобы ты была девственница, а если нет, ну так что же,
пиши кому-нибудь другому тогда

Киносценарий (часть третья)

часть третья
первая часть - здесь)
вторая часть - здесь)

Ночь. Маша привязана к стулу, как в плохих гангстерских фильмах — очень много веревок,
привязана некачественно. Во рту у нее — большая луковица. Егор, плачет, согнув спину,
и сотрясаясь всем телом. Выглядит это отвратительно. Егор поднимает голову и спрашивает:

- За что?

Маша выразительно поднимает глаза к потолку. Егор, всхлипнув, вынимает луковицу изо рта у
Маши. Та устало говорит:

- Я пожалела ее.

Егор мелко и зло воет, так плачут несправедливо обиженные дети.

- Я люблю только тебя, Егор, - говорит Маша.
- Поверь мне, - говорит она.
- Егор, я признаю, сначала ты мне был не люб, - говорит Маша.
- Но красота твоей личности раскрылась переде мной не сразу, а как цветок поутру, когда он,
радуясь солнцу, раскрывает свои лепестки, - говорит Маша.

Говорит торопливо, сбивчиво, и, судя по всему, правду. Егора это не утешает. Он мотает головой,
бормочет:

- Нет, нет, весна нашей любви позади, настала осень...

Маша говорит:

- Развяжи меня Егор, и мы начнем все сначала. Я буду твой полюбовницей, как Злата для Влеса, Егор.
Венки нашей любви из одуванчиков, золотистых, как караваи славян, поплывут по рекам времен...

Егор мотает головой, плачет. Слова это одно, а дела, увы, другое. На деле Маша изменила ему, а слова...
- это всего лишь слова. Все бабы суки и бляди, их нужно для их же пользы хорошенько пороть, бить, и
не давать им вякать (и наконец-то кретин Егор это понял — прим. Лорченкова)

- Егор, любимый, - говорит Маша.
- В конце концов, разве не у древних славян был полигамный брак и развратные отношения между всеми членами
общины? - восклицает она.
- Об этом писал даже Прокопий Кесарийский! - кивает она в сторону книжного шкафа.

киносценарий (часть вторая)

часть вторая. первая часть - здесь

... На экране порнуха (эротика, неважно). Трахаются телеведущий Киселев и какие-то проститутки.
Время от времени телезритель переключает видео на ТВ и показывают крупным планом знаменитую речь
Парфенова на вручении «Тэффи».

- О, о, о, - говорит Киселев.
- ...свободы... нет ее, испарилась вслед за... - говорит Парфенов.
- Друзья, а давайте все в жопу, - говорит Киселев.
- Ну и куда делась свобода? - говорит Парфенов, почесывая ягодицы.

Мужчина расстегивается и начинает онанировать.

Комната девчонок. Кадры из фильма «Покажи мне любовь». Две школьницы сидят в машине, из которой
собираются сдрызнуть из опостылевшего шведского городка. Глядят друг на друга молча. Потом начинают
целоваться. Крупным планом рука Маши на руке Кати. Девчонки молча глядят друг на друга. Начинают
целоваться. Целуются очень красиво. По настоящему, как делают, когда любят. Зритель должен почувствовать
любовь, не похоть, не прихоть. Неважно что это две девушки (я, вообще, обожаю лесбиянок — прим В. Л.).
Никакого ощущения нестандартности ситуации. Просто так получилось, что мужчина, в которого влюбилась
Катя, живет в Маше, и наоборот. Девушки целуются, но в остальном все довольно невинно, хотя, конечно,
Катя уже расстегивает Маше пуговицу рубашки (верхнюю). Маша прерывисто вздыхает. Пуговица отлетает и
кружится. Показывают пуговицу крупным планом. Затемнение...

секс и русская литература

в связи с недавним букером литкурятник
раскудахтался на тему того, что в России о сексе
мол пишут мало и писать не умеют, вот людей
и рвет на афедрон. ну, не только о сексе - писать
вообще не умеют... но не все так плохо.
например, лучший русский писатель конца 20 -
начала 21 века - В. В. Лорченков - о сексе
пишет много. да и думает. да и говорит, да и вообще
- меня эта тема волнует, да, признаюсь.
(вот доживу до ваших лет, перестану (с)

пока жив, даю мастер-класс коллегам.

вот как надо писать о сексе:

Прощание в Стамбуле (часть первая)
Гавани Луны (часть вторая)

предупреждаю сразу - механические попытки
повторить, они не сработают. надо любить тему.
как Толстой - духовность, а Миллер - себя.

новая книга (текст)

новая книга Владимира Лорченкова -

Гавани Луны

ну или зайдите на главную и скачивайте
обновление от 30 сентября

спасибо В. Топорову за название, Доктороу
Буковски и Мейлеру за эпиграфы, ну и
мне - за то, что я ее написал. книга,
в принципе, хорошая. редко продолжение
бывает лучше первой части, но я вообще
умею много редкого. читайте na zdorovie.

завтра

...- Смог бы принести в жертву ребенка? - сказала она.
- Нет, пожалуй, - сказал я, не будучи, впрочем, совсем уверенным.
- Вот потому ты, засранец, и не жрец великого бога литературы, а третьесортный автор
детективчиков, которые никто и печатать не хочет, - сказала она, и я понял как много
выпила Рина.
- Один все-таки напечатали, - попытался я выскользнуть из намечающегося клинча.
- Та история про твою шлюху из полиции, которая отсосала тебе впервые в жизни, и ты
навсегда пропал? - сказала она.

Она уже не любила меня, но по-прежнему считала обязанной ревновать. Для нее месть за всех моих
бывших любовниц была чем-то вроде обязательного упражнения семейных учений. Больше всего она
ненавидела Анну-Марию за то, что я написал о нас с ней книгу. И это была хорошая книга. Может,
Рина понимала, что настоящая книга о любви может получиться, лишь если и любовь была настоящей?

… сейчас, глядя на пляшущие на ветру листья тополей, которыми полвека назад засадили весь Кишинев,
я думаю, смог ли бы когда-нибудь написать книгу о нашей с Риной любви. Нет, не о том аде, в который
мы превратили нашу жизнь после нескольких лет брака, а о самом его начале.
------------------------------------------------------------------------------------------------------

Он смог. Крутые парни все-таки танцуют, и даже в деревнях.

Вторая лучшая книга на русском языке 2010 года. Завтра. 30 сентября.

продолжение Прощания в Стамбуле ... -

повесть В. Лорченкова "Гавани Луны" -

ЗДЕСЬ

2 дня

... я купил дом в курортном поселке Вадул-луй-Воды, в пятидесяти километрах от Кишинева,
и начал устраивать вечеринки. Они пользовались спросом. Я смеялся над событиями
своей жизни, и обещал судьбе никогда больше не потерпеть крах. Любое поражение я
грозился — и осуществлял это свое намерение — обернуть в печатные листы. Проигрыш
означал для меня торжество победителя. Любую трагедию я превращал в историю. Свое
прошлое я растворил в спиртном, после чего выпарил жидкость, а порошок растолок, и
стал окунать в него кисть, чтобы рисовать картины. Я сделал себя прибыльным предприятием.

Любое падение я оборачивал цирковым кувырком.

Все это привело к тому, что за десять с небольшим лет я написал больше пятнадцати книг.

Большинство из них прошли незамеченными, хоть их издали. Две уже считаются вехами в
литературе. Не заметили, конечно, лучшие. Признали самые глупые. Все мои попытки понять,
как и почему происходит признание книги, - или ее провал, - оказались тщетны.

Это напомнило мне мою позапрошлую жизнь газетчика. Никто никогда не знал, почему разойдется
тот или иной номер. Любые предположения оказывались ложными. Вы могли поставить на первую
полосу фото растерзанной зверями поп-звезды, и тиражи пылились в киосках. А в иной безводный
день вы, - с отчаяния, - ставили на первую полосу заметку об открытии филиала библиотеки в
пригороде, и газету сметали.

Вы не понимали причин своих побед, и вы не понимали причин своих поражений.

Это учило смирению. Вы постепенно переставали понимать разницу между успехом и провалом.
Со временем вы учились жить с этим, и лишь пожимали плечами невероятным прорывам или
оглушительным провалам. Постепенно вам становилось все равно.

Я распространил этот принцип и на свои книги.

После этого я перестал писать.

Как раз к этому времени — как им и положено - критики спохватились, наконец, и назвали меня
хорошим прозаиком. Я давал интервью, в которых называл себя лучшим русским писателем в мире
и многих это раздражало. Я недоумевал. Скажи мне кто-то, что он — величайший писатель мира,
- я бы лишь рассмеялся, и забыл об этом...

------------------------------------------------------------------------------------------

от лучшего русского писателя в мире.

осталось 2 дня. 30 сентября.

продолжение Прощания в Стамбуле ... -

повесть В. Лорченкова "Гавани Луны" -

ЗДЕСЬ

6 дней

... - Почему ты не спишь? - сказал я.
- Сторожу твои сны, господин писатель, - сказала она.
- Я правда больше не пишу книг, - сказал я.
- Я не трахалась почти год, - сказала она.
- Следует ли из этого, что я не женщина? - сказала она.
- Сколько же тебе лет? - сказал я.
- Семнадцать, - сказала она.
- О, Господи, - сказал я.
- Ночью Он спит, - сказала она...

...я прошелся не спеша по дому, и открыл везде окна. Если бы Рина
видела меня, она бы поняла, что я не намерен возвращаться. Я ходил
в обуви. И тем самым нарушал нашу семейную традицию: вы могли устроить
в этом доме черт знает что, но обувь, обувь — вы снимали ее на пороге.
Рина строго блюла эту святость мечети. И вот, я попрал эту святость, не
разулся, и, наплевав на узы связывавшей нас с Риной традиции, оставлял
на полу в доме мокрые — после подвала, - следы. Я чувствовал себя кочевником,
который не спешился и заехал в собор покоренного Константинополя. К примеру,
в церковь святой Ирины, вспомнил я свое стамбульское прошлое.

И вот, я надругался над храмом Святой Рины, и топтал его нечистыми ногами.

После осквернения оставалось лишь закрыть его, и, как и стамбульский храм,
оставить на полторы тысячи лет - пустовать.

Я так и сделал...

----------------------------------------------------------------------------

ее написал лучший русский писатель первой половины 21 века.
ее название придумал лучший русский критик конца 20 века.
эпиграфы к ней дали три лучших писателя Америки 20 века.

осталось 6 дей. 30 сентября.

продолжение Прощания в Стамбуле ... -

повесть В. Лорченкова "Гавани Луны" -

ЗДЕСЬ

7 дней

... я вспомнил день, когда познакомился со своей нынешней женой.
Она пришла на вечеринку со ухажером, но оставила того без малейших
сожалений на лужайке у бассейна. А сама пошла со мной в одну из спален
— это был богатый дом консула-ливанца, кажется, - и дала мне, стоя у
окна. Свет мы не зажигали, и нас не было видно со двора. А вот мы видели
и слышали все очень хорошо. Изредка мимо нас проходил этот парень и
недоуменно говорил:

- Милая?

Мы давились от хохота, словно два средневековых беса, раскрутивших голландскую
девственницу на групповушку, отравление колодца и поджог коровника...

... Рина всякого мужика считала голубым. Все дело в зависти, я считаю. Она просто
не выносила мысли о том, что это ее трахают, а не она. Как для хорошего нациста всякий
- достаточно еврей, так для Рины любой мужчина -подходящий кандидат в гомики. При этом
без мужчин она себя не мыслила. Как и нацист — без евреев.

Ненависть к мужчинам и страсть к ебле.

Вот два коня, разрывавшие на части мою жену.

Так в старину казнили цареубийц...

... И, хотя я чувствовал себя бесконечно одиноким айсбергом посреди океана, я не был один.
Женщины, словно чайки, кружили над моей вершиной, сверкающей в ночи. Рядом со мной отколовшейся
глыбой льда дрейфовала Яна. Под нами, - в подвале ее дома, - лежали три женщины, которых мы
перетащили из моего дома ночью, завернув в черные полиэтиленовые мешки для мусора. И, как и
положено скрытой части айсберга, они и несли на себе всю тяжесть нашего существования. Омываемые
водой, пропитанной горькой солью, они постепенно таяли и исчезали, как душа, вылетающая из
остывшего тела. Они жертвовали собой, чтобы вершина неслась над океаном горделиво и устрашающе.
Все вместе мы были гигантским смертельным, - завораживающим своей ледяной пустотой, - убийцей-айсбергом.

И где-то - навстречу нам - шел на всех парах чей-то «Титаник»...

.......................................................................................................

2010 год - золотой год русской литературы. Благодаря ему. В. В. Лорченкову.

Казалось, что лучшая книга 2010 года уже написана. Но он сотворил чудо и написал еще лучше.

Она идет к тебе на всех парах. Лучшая книга В. Лорченкова.

"Гавани Луны"

30 сентября

ЗДЕСЬ